Неточные совпадения
— Ради милого и без венца нашей сестре не жаль себя потерять! — сказала Фленушка. — Не тужи… Не удастся свадьба «честью», «уходом» ее справим… Будь спокоен, я за дело берусь, значит, будет верно… Вот подожди, придет лето: бежим и окрутим тебя
с Настасьей… У нее положено, коль не за тебя, ни за кого нейти… И жених приедет во двор, да поворотит
оглобли, как несолоно хлебал… Не вешай головы, молодец, наше от нас не уйдет!
— Знаю, парень, знаю… Патап Максимыч все до тонкости мне рассказывал, — молвил Михайло Васильич. — А ты умно тогда сделал, что оглобли-то поворотил. Не ровен час, голубчик, попал бы в скит, и тебе бы тогда, пожалуй, да и нам
с тобой на калачи досталось… Ты смотри про это дело никому не сказывай… Покаместь суд не кончился, нишкни да помалкивай.
То затейник, то балагур, то скромник и строгий постник, то бабий прихвостень и девичий угодник, был он себе на уме:
с кем ни повстречается, ко всякому в душу без
оглобель въедет,
с кем беседу ни зачнет, всякого на свою сторону поворотит…
— Ин вот что, — подхватил Патап Максимыч. — Завтра ж в Москву отправляйся. Развяжись там скорей
с доверителями, да тотчас ворочай
оглобли назад… То-то запируем!.. Ты не знаешь еще, что я вздумал!.. Больно уж ты полюбился мне!..
Неточные совпадения
— Как! чтобы жиды держали на аренде христианские церкви! чтобы ксендзы запрягали в
оглобли православных христиан! Как! чтобы попустить такие мучения на Русской земле от проклятых недоверков! чтобы вот так поступали
с полковниками и гетьманом! Да не будет же сего, не будет!
— Добивай! — кричит Миколка и вскакивает, словно себя не помня,
с телеги. Несколько парней, тоже красных и пьяных, схватывают что попало — кнуты, палки,
оглоблю — и бегут к издыхающей кобыленке. Миколка становится сбоку и начинает бить ломом зря по спине. Кляча протягивает морду, тяжело вздыхает и умирает.
— А чтобы те леший! — вскрикивает в ярости Миколка. Он бросает кнут, нагибается и вытаскивает со дна телеги длинную и толстую
оглоблю, берет ее за конец в обе руки и
с усилием размахивается над савраской.
— Эх, ешь те комары! Расступись! — неистово вскрикивает Миколка, бросает
оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. — Берегись! — кричит он и что есть силы огорошивает
с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.
А Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает всем задом, но вспрыгивает и дергает, дергает из всех последних сил в разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон принимают ее в шесть кнутов, а
оглобля снова вздымается и падает в третий раз, потом в четвертый, мерно,
с размаха. Миколка в бешенстве, что не может
с одного удара убить.