Неточные совпадения
Не отвечая словами на вопрос игуменьи, Иван Григорьич
с Аграфеной Петровной прежде обряд исполнили.
Сотворили пред Манефой уставные метания [Метание — слово греческое, вошедшее в русский церковный обиход, особенно соблюдается старообрядцами. Это малый земной поклон. Для исполнения его становятся на колени, кланяются, но не челом до земли, а только руками касаясь положенного впереди подручника, а за неимением его — полы своего платья, по полу постланной.], набожно вполголоса приговаривая...
— Аль уж в самом деле попрощаться
с матушкой-то? — смеясь, молвила, обращаясь к подругам, головщица и, приняв степенный вид, стала перед образами класть земные поклоны, творя вполголоса обычную молитву прощения. Кончив ее, Марьюшка обратилась к матушке Виринее, чинно
сотворила перед нею два уставные «метания», проговоривши вполголоса...
Войдя в комнату, Манефа уставно перекрестилась перед иконами, поздоровалась
с Марьей Гавриловной, а та, как следует по чину обительскому,
сотворила перед нею два обычных «метания».
Через великую силу взобралась она на высокое крутое крыльцо часовни. На паперти присела на скамейку и маленько вздохнула. Затем вошла в часовню,
сотворила уставной семипоклонный начал, замолитвовала начи́н часов и села на свое игуменское место, преклонясь на посох, окрашенный празеленью
с золотыми разводами…
— Диавола!.. Вот чье дело
сотворила ты, окаянная! — грозно сказала ей Манефа. — Кто отец
сóблазнов?.. Кто
сóблазны чинит на пагубу душам христианским?.. Кто?.. Говори — кто?..
Не успел начать Василий Борисыч, как дверь отворилась и предстала Манефа. Все встали
с мест и
сотворили перед игуменьей обычные метания… Тишина в келарне водворилась глубокая… Только и слышны были жужжание мух да ровные удары маятника.
Сотворив поясной поклон перед игуменьей, Устинья чинно вышла из келарни, но только что спустилась
с крыльца, так припустила бежать, что только пятки у ней засверкали.
— Ин вот что сделаем, — сказала Манефа, — отпишу я Петру Спиридонычу, оставил бы он тебя в скитах до конца собраний и ответил бы мне беспременно
с первой же почтой… Каков ответ получим, таково и
сотворим. Велит ехать — часу не задержу, остаться велит — оставайся… Ладно ли так-то будет?
Поставив на стол кулебяку,
сотворила мать Таисея семипоклонный устáвный нача́л. А
с ней творили тот обряд и приезжие гости. Игуменьи друг дружке поклонились и меж собой поликовались.
— Царство ему Небесное! — молвила Манефа и, встав
с места, обратилась к иконам и положила перед ними нача́л за новопреставленного. Вместе
с нею и мать Таисея и оба гостя начáл
сотворили.
Выслушав гневное слово игуменьи, мать Виринея все
сотворила по чину: нача́л положила и
с земными поклонами простилась у игуменьи и благословилась. И когда обряд как следует отправила, Манефа спросила ее...
Прихожие богомольцы перед ним на две стороны расступились. Прошел Михайло Васильич в самый перед. Приняв поданный ему белицей подручник, чинно
сотворил семипоклонный начáл и низко всем поклонился,
с важностью глядя на бывших в часовне. А глаза так и говорят: «Глядите, православные, в каку одежу я вырядился!.. Царское жалованье!..»
— Матушка Евтропия, у вас грамота царицы Екатерины в обители находится, что дана была старцу Игнатию. По той жалованной царской грамоте всем, дескать, нашим скитам довеку стоять нерушимо, — молвила Быстренского скита игуменья, дебелая, пухлая старица
с багровым лицом и
с черными усиками, мать Харитина. — Представьте ее по начальству,
сотворите нас беспечальны.
— Вспомянуть бы вам, отцы, матери, вспомянуть бы вам лета древние и старых преподобных отец!.. Почитать бы вам письма Аввакума священномученика, иже
с самим волком Никоном мужески брань
сотворил… Вельми похваляет он самовольное сожжение за Христа и за древлее благочестие… Сам сый в Пустозерске сожженный, благословляет он великим благословением себя и обители свои сожигать, да не будем яты врагом нечестивым!.. Тако глаголет: «Блажен извол сей о Господе!.. Самовольнии мученицы Христови!..»
— Будь у него ныне же в шесть часов после обеда: ты увидишься там с приятелями и, может статься, — прибавил государь, усмехаясь, — с приятельницей. Живет он в Кокуевой слободе, — спроси только немецкую школу — всякий мальчик тебе укажет. Теперь поди, успокой своих камрадов, попируй с ними в адмиральский час [Одиннадцать часов утра.], а там подумаем, что еще
сотворить с вами. Открой мне, не придет ли тебе по сердцу в Москве пригожая девка: я твой сват.
Неточные совпадения
— Не знаете? То как же вы сомневаетесь в том, что Бог
сотворил всё? —
с веселым недоумением сказал священник.
Мне видится длинный ряд бедных изб, до половины занесенных снегом. По тропинке
с трудом пробирается мужичок в заплатах. У него висит холстинная сума через плечо, в руках длинный посох, какой носили древние. Он подходит к избе и колотит посохом, приговаривая: «
Сотворите святую милостыню». Одна из щелей, закрытых крошечным стеклом, отодвигается, высовывается обнаженная загорелая рука
с краюхою хлеба. «Прими, Христа ради!» — говорит голос.
Хомяков спорил до четырех часов утра, начавши в девять; где К. Аксаков
с мурмолкой в руке свирепствовал за Москву, на которую никто не нападал, и никогда не брал в руки бокала шампанского, чтобы не
сотворить тайно моление и тост, который все знали; где Редкин выводил логически личного бога, ad majorem gloriam Hegel; [к вящей славе Гегеля (лат.).] где Грановский являлся
с своей тихой, но твердой речью; где все помнили Бакунина и Станкевича; где Чаадаев, тщательно одетый,
с нежным, как из воску, лицом, сердил оторопевших аристократов и православных славян колкими замечаниями, всегда отлитыми в оригинальную форму и намеренно замороженными; где молодой старик А. И. Тургенев мило сплетничал обо всех знаменитостях Европы, от Шатобриана и Рекамье до Шеллинга и Рахели Варнгаген; где Боткин и Крюков пантеистически наслаждались рассказами М.
С. Щепкина и куда, наконец, иногда падал, как Конгривова ракета, Белинский, выжигая кругом все, что попадало.
— Дивны дела твоя, Господи! вся премудростию
сотворил еси! — отзывается голос
с мужского конца стола.
Если бы я имел ясное понятие о творении, то, вероятно, сказал бы тогда, что мой отец (которого я знал хромым) так и был создан
с палкой в руке, что бабушку бог
сотворил именно бабушкой, что мать моя всегда была такая же красивая голубоглазая женщина
с русой косой, что даже сарай за домом так и явился на свет покосившимся и
с зелеными лишаями на крыше.