Неточные совпадения
— Этак, пожалуй,
старцы нас и не пустят, подумают, опять разбойники нагрянули, —
сказал Патап Максимыч.
— Повечерие на отходе, — чуть не до земли кланяясь Патапу Максимычу,
сказал отец Спиридоний, монастырский гостиник, здоровенный
старец, с лукавыми, хитрыми и быстро, как мыши, бегающими по сторонам глазками. — Как угодно вам будет, гости дорогие, — в часовню прежде, аль на гостиный двор, аль к батюшке отцу Михаилу в келью? Получаса не пройдет, как он со службой управится.
Наружность игумна тоже понравилась Патапу Максимычу. Еще не
сказав с ним ни слова, полюбил уж он
старца за порядки. Прежней досады как не бывало.
Кто эти другие, не
сказал Патап Максимыч. Вертелся на губах отец Михаил, но как вспомнятся красноярские стерляди, почет, возданный в обители, молебный канон, баня липовая с калуфером — язык у Патапа Максимыча так и заморозит… «Возможно ль такого
старца к пролазу Якимке приравнивать, к бездельнику Дюкову? — думал Патап Максимыч. — Обошли, плуты, честнаго игумна… Да нет, постой, погоди — выведу я вас на свежую воду!..»
— Тебе бы того
старца напоить, накормить и всем упокоить, —
сказала она, — а пустых речей с ним не заводить… Да, друг, — немного помолчав,
сказала Манефа, обращаясь к Василью Борисычу, — недолго, недолго пожить нам в обителях!.. Запустеет свято место!..
— Сызмальства середь скитов живу, — продолжал Патап Максимыч, — сколько на своем веку перезнал я этих иноков да инокинь, ни единой путной души не видывал. Нашел было хорошего
старца, просто тебе
сказать — свят человек, — и тот мошенником оказался. Красноярского игумна, отца Михаила, знавал?
— Ноне там всех заковали: и
старцев и бельцов, всех в город угнали, — кто-то
сказал…
И, показав град и домы,
сказал тот
старец пареньку: «Не своею волею, не своим обещаньем пришел ты в безмятежное наше жилище, потому и нельзя тебе с нами пребыти, изволь идти в мир».
Справили семипоклонный начáл,
старец Иосиф замолитвовал, мать Манефа поаминила… [
Сказала: «Аминь».] Все по своим местам сели.
Иеромонахи, впрочем нисколько не изменившие своих физиономий, с серьезным вниманием следили, что
скажет старец, но, кажется, готовились уже встать, как Миусов.
— Вот гроза перейдет, разложим костерок, —
сказал старец; — тогда обсушитесь, а пока — Господь с вами… Посидите, на постели-то…
Неточные совпадения
Будет, будет бандурист с седою по грудь бородою, а может, еще полный зрелого мужества, но белоголовый
старец, вещий духом, и
скажет он про них свое густое, могучее слово.
А уж упал с воза Бовдюг. Прямо под самое сердце пришлась ему пуля, но собрал старый весь дух свой и
сказал: «Не жаль расстаться с светом. Дай бог и всякому такой кончины! Пусть же славится до конца века Русская земля!» И понеслась к вышинам Бовдюгова душа рассказать давно отошедшим
старцам, как умеют биться на Русской земле и, еще лучше того, как умеют умирать в ней за святую веру.
А увидим мы //
Старца нищего — // Подадим ему // Мы копеечку: // «Не за нас молись, — //
Скажем старому, — // Ты молись, старик, // За Еленушку, // За красавицу // Александровну!»
Еще издали завидел я, у ворот стояли, опершись на длинные бамбуковые посохи, жители; между ними, с важной осанкой, с задумчивыми, серьезными лицами, в широких, простых, но чистых халатах с широким поясом, виделись — совестно и
сказать «старики», непременно
скажешь «
старцы», с длинными седыми бородами, с зачесанными кверху и собранными в пучок на маковке волосами.
—
Скажите, пожалуйста: эти добродетельные, мудрые
старцы — шпионы, картежники, пьяницы! Кто бы это подумал!