Неточные совпадения
О враге-лиходее ни слуху, ни духу… Вспомнит его Настя,
сердце так и закипит, так взяла бы его да своими руками и порешила… Не хочется
врага на уме держать, а что-то тянет к окну поглядеть, нейдет ли Алексей, и грустно ли смотрит он аль весело.
Страсть мгновенно вспыхнула в
сердце девушки… Как в чаду каком, бессознательно обвила она «врага-лиходея» белоснежными руками…
Не столько безобразия святопродавца Софрона и соблазны, поднявшиеся в старообрядской среде, мутили душу ее, сколько он, этот когда-то милый
сердцу ее человек, потом совершенно забытый, а теперь ставший
врагом, злодеем, влекущим людей на погибель…
— Братья! Час суда Божия наступает! Еще одна ночь, и мы узрим врага нашего: посвятите последние часы сии на бдение и молитву! Грозный день наступает и разрешит судьбу нашу. Мужайтесь! Тот час, в который вы должны показать всю твердость нашу, приближается, луч солнца озарит битву кровавую. Итак, братья, ополчитесь крепостью и призовите в помощь Господа, сильного в бранях, поборника в правде, и Он поразит ужасом
сердца врагов наших! Кто верова Господеви и постыдися? Кто призва имя Его и призрен бе?
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы,
враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский,
сердцем он // Для оной жизни был рожден.
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой стало? // В ней
сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец людей и света, // Красавиц модных модный
враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
И ни к одному из них не причаровала ты моего
сердца, свирепая судьба моя; а причаровала мое
сердце, мимо лучших витязей земли нашей, к чуждому, к
врагу нашему.
Но поздно подоспели козаки: уже успело ему углубиться под
сердце копье прежде, чем были отогнаны обступившие его
враги.
Наслаждался внутреннею тишиною, внешних
врагов не имея, доведя общество до высшего блаженства гражданского сожития, — неужели толико чужды будем ощущению человечества, чужды движениям жалости, чужды нежности благородных
сердец, любви чужды братния и оставим в глазах наших на всегдашнюю нам укоризну, на поношение дальнейшего потомства треть целую общников наших, сограждан нам равных, братий возлюбленных в естестве, в тяжких узах рабства и неволи?