Неточные совпадения
В сиротстве жить — только
слезы лить; житье сиротинке, что гороху при дороге: кто
пройдет, тот и порвет.
И скорбел я перед ним, заливаясь
слезами: «Не благословил Бог наш подвиг: больше семидесяти учеников твоих, отче, три раза
в дальние страны
ходили и ничего не сыскали, и все-то семьдесят учеников полегли
в чужих странах, один аз, грешный,
в живых остался».
— Чтой-то, парень? — дивился Пантелей. — Голова так и палит у тебя, а сам причитаешь, ровно баба
в родах?.. Никак,
слезу ронишь?.. Очумел, что ли, ты, Алексеюшка?..
В портках, чать,
ходишь, не
в сарафане, как же тебе рюмы-то распускать… А ты рассказывай, размазывай толком, что хотел говорить.
Алексей
в келарню
прошел. Там, угощая путника, со сверкавшими на маленьких глазках
слезами любви и участья, добродушная мать Виринея расспрашивала его про житье-бытье Насти с Парашей под кровом родительским. От души любила их Виринея. Как по покойницам плакала она, когда Патап Максимыч взял дочерей из обители.
И
прошло в тех
слезах и молитвах три годочка, на четвертом году от пропавшего сына из Китежа грамотка приходит…
— За тобой-то
ходить стоскуюсь я, матушка? — с живостью воскликнула Фленушка, и
слезы, искренние
слезы послышались
в ее голосе. — За что ж ты меня таково обижаешь?.. Да я ради тебя не то что спокой, жизнь готова отдать… Ах, матушка, матушка!.. Не знаешь ты, что одна только ты завсегда во всех моих помышлениях… Тебя не станет — во гроб мне ложиться!..
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я, быть может, я гробницы //
Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли, дева красоты, //
Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
И шагом едет
в чистом поле, //
В мечтанья погрузясь, она; // Душа
в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой стало? //
В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро
слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
Прошла любовь, явилась муза, // И прояснился темный ум. // Свободен, вновь ищу союза // Волшебных звуков, чувств и дум; // Пишу, и сердце не тоскует, // Перо, забывшись, не рисует // Близ неоконченных стихов // Ни женских ножек, ни голов; // Погасший пепел уж не вспыхнет, // Я всё грущу; но
слез уж нет, // И скоро, скоро бури след //
В душе моей совсем утихнет: // Тогда-то я начну писать // Поэму песен
в двадцать пять.
Если он хотел жить по-своему, то есть лежать молча, дремать или
ходить по комнате, Алексеева как будто не было тут: он тоже молчал, дремал или смотрел
в книгу, разглядывал с ленивой зевотой до
слез картинки и вещицы.
Удовольствие мое переменилося
в равное негодование с тем, какое ощущаю,
ходя в летнее время по таможенной пристани, взирая на корабли, привозящие к нам избытки Америки и драгие ее произращения, как-то: сахар, кофе, краски и другие, не осушившиеся еще от пота,
слез и крови, их омывших при их возделании.