Неточные совпадения
Сначала
путь шел торный, — по этому
пути обозы из Красной рамени
в Лысково
ходят, — но когда переехали Керженец и попали
в лесную глушь, что тянется до самой Ветлуги и дальше за нее, езда стала затруднительна.
— Вот она, — сказал Стуколов, вынимая из дорожного кошеля круглую деревянную коробку с компасом. — Не видывал? То-то… та матка корабли водит, без нее, что
в море, что
в пустыне аль
в дремучем лесу, никак невозможно, потому она все стороны показывает и сбиться с
пути не дает.
В Сибири
в тайгу без матки не
ходят, без нее беда, пропадешь.
— Говорю тебе, что святые отцы
в пути сущим и
в море плавающим пост разрешали, — настаивал игумен. — Хочешь,
в книгах покажу?.. Да что тут толковать, касатик ты мой, со своим уставом
в чужой монастырь не
ходят… Твори, брате, послушание!
А
ходил еще
в ту пору по Манефиной обители конюх Дементий. Выпустив лошадей
в лес на ночное,
проходил он
в свою работницкую избу ближним
путем — через обитель мимо часовни. Идет возле высокой паперти, слышит под нею страстный шепот и чьи-то млеющие речи… Остановился Дементий и облизнулся… Один голос знакомым ему показался. Прислушался конюх, плюнул и тихими, неслышными шагами пошел
в свое место.
Проходил чудотворец свой
путь не во славе, не
в почести, не
в своем святительском величии, а
в смиренном образе бедного страннего человека…
Закипела досада
в Алексее. «Сгоню его беспременно! — думает он. — Ишь какого барина гнет из себя, сиволапый!.. Слова
путем не хочет промолвить!..» Повернулся и пошел вдоль по набережной. Десяти шагов не
прошел, как капитан ему крикнул вдогонку...
Курёвушка, курева
Закурила, замела.
Закутила-замутила
Все дорожки, все
пути:
Нельзя к милому
пройти!
Я пойду стороной,
С милым свижуся,
Поздороваюсь:
«Здравствуй, миленький дружок,
Ко мне
в гóсти гости́
Да подольше сиди:
С стороны люди глядят,
Меня, девушку, бранят.
Уж как нынешние люди
Догадливые.
Догадливые, переводливые!
Ни кутят, ни мутят,
С тобой, милый, разлучат».
До солнечного восхода она веселится. Ясно горят звезды
в глубоком темно-синем небе, бледным светом тихо мерцает «Моисеева дорога» [Млечный
Путь.], по краям небосклона то и дело играют зарницы, кричат во ржи горластые перепела, трещит дерчаг у речки, и
в последний раз уныло кукует рябая кукушка. Пришла лета макушка, вещунье больше не куковать…
Сошла весна сó неба, красно лето на небо вступает, хочет жарами землю облить.
Неточные совпадения
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни
в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало
пути и дороги придется им
пройти вдвоем рука
в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Они мечтали и о шитом мундире для него, воображали его советником
в палате, а мать даже и губернатором; но всего этого хотелось бы им достигнуть как-нибудь подешевле, с разными хитростями, обойти тайком разбросанные по
пути просвещения и честей камни и преграды, не трудясь перескакивать через них, то есть, например, учиться слегка, не до изнурения души и тела, не до утраты благословенной,
в детстве приобретенной полноты, а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат,
в котором бы сказано было, что Илюша
прошел все науки и искусства.
— О! как хорошо ваше время, — продолжала Анна. — Помню и знаю этот голубой туман,
в роде того, что на горах
в Швейцарии. Этот туман, который покрывает всё
в блаженное то время, когда вот-вот кончится детство, и из этого огромного круга, счастливого, веселого, делается
путь всё уже и уже, и весело и жутко входить
в эту анфиладу, хотя она кажется и светлая и прекрасная…. Кто не
прошел через это?
Но Калитин и Мокеев ушли со двора. Самгин пошел
в дом, ощущая противный запах и тянущий приступ тошноты. Расстояние от сарая до столовой невероятно увеличилось; раньше чем он
прошел этот
путь, он успел вспомнить Митрофанова
в трактире,
в день похода рабочих
в Кремль, к памятнику царя; крестясь мелкими крестиками, человек «здравого смысла» горячо шептал: «Я — готов, всей душой! Честное слово: обманывал из любви и преданности».
Клим получил наконец аттестат зрелости и собирался ехать
в Петербург, когда на его
пути снова встала Маргарита. Туманным вечером он шел к Томилину прощаться, и вдруг с крыльца неприглядного купеческого дома
сошла на панель женщина, — он тотчас признал
в ней Маргариту. Встреча не удивила его, он понял, что должен был встретить швейку, он ждал этой случайной встречи, но радость свою он, конечно, скрыл.