Неточные совпадения
— Слушай же, Аксинья, — продолжал Патап Максимыч, — народу чтоб вдоволь
было всего: студень с хреном, солонина, щи со свежиной, лапша со свининой, пироги с говядиной, баранина с кашей. Все чтоб
было сготовлено хорошо и всего
было бы вдосталь. За вином спосылать, ренского непьющим бабам купить. Пантелей обделает. Заедок девкам да подросткам купить: рожков, орехов кедровых, жемков, пряников городецких. С завтрашнего дня брагу варить да сыченые
квасы ставить.
— Молодость! — молвил старый Снежков, улыбаясь и положив руку на плечо сыну. — Молодость, Патап Максимыч, веселье на уме… Что ж?.. Молодой
квас — и тот играет, а коли млад человек не добесится, так на старости с ума сойдет… Веселись, пока молоды. Состарятся, по крайности
будет чем молодые годы свои помянуть. Так ли, Патап Максимыч?
Да пожарче, смотри, топи, чтоб и воды горячей и щелоку
было довольно, а веники в
квасу распарь с мятой, а в воду и в
квас, что на каменку поддавать, тоже мятки положь да калуферцу…
Узнав из письма, присланного паломником из Лукерьина, что Патапа Максимыча хоть обедом не корми, только выпарь хорошенько, отец Михаил тотчас послал в баню троих трудников с скобелями и рубанками и велел им как можно чище и глаже выстрогать всю баню — и полки, и лавки, и пол, и стены, чтобы вся
была как новая. Чуть не с полночи жарили баню, варили щелоки, кипятили
квас с мятой для распариванья веников и поддаванья на каменку.
Три раза валялся в сугробе Патап Максимыч, дюжину веников охлыстали об него здоровенные бельцы, целый жбан холодного
квасу выпил он, запивая банный пар, насилу-то, насилу отпарился.
Новая перемена явилась на стол — блюда рассольные. Тут опять явились стерляди разварные с солеными огурцами да морковью, кроме того, поставлены
были осетрина холодная с хреном, да белужья тешка с
квасом и капустой, тавранчук осетрий, щука под чесноком и хреном, нельма с солеными подновскими огурцами, а постнику грибы разварные с хреном, да тертый горох с ореховым маслом, да каша соковая с маковым маслом.
— А на трапезе, — подхватила мать Виринея, — ставлено
было четыре яствы: капуста с осетриной да с белужиной, да щи с головизной, да к ним пироги с визигой да с семгой, что от Филатовых прислана
была еще до вашего, матушка, отъезда, да лещи
были жареные, да пшенники с молоком. Браги и
квасу сыченого на трапезу тоже ставили. А на вечери три яствы горячих подавали.
— Это ты умно сказал!.. Обмолвился, должно
быть, — проговорил Макар Тихоныч,
выпив стакан холодного
квасу и погладив седую бороду. — Один сын, говоришь, да дочь, только всего и детей?
От часовни до келарни по обеим сторонам дорожки, что во многие годы протоптана стопами богомольных и трапезолюбивых келейниц, по зеленой траве-мураве ставлены
были козлы, а на них кладены тесины, крытые холстами и уставленные жбанами с
квасом и пивом, великими укрухами ржаного и пшеничного хлеба и деревянными кружкáми [Деревянная тарелка, на которой крошат говядину или рыбу.].
— Ну его ко псам, окаянного!.. — огрызнулась Марьюшка, — Тошнехонько с проклятым! Ни то ни се, ни туда ни сюда… И не поймешь от него ничего… Толкует, до того года, слышь, надо оставить… Когда-де у Самоквасова в приказчиках
буду жить — тогда-де, а теперича старых хозяев опасается… Да врет все, непутный, отводит… А ты убивайся!.. Все они бессовестные!.. Над девицей надсмеяться им нипочем… Все едино, что
квасу стакан
выпить.
Но ошибка была столь очевидна, что даже он понял ее. Послали одного из стариков в Глупов за квасом, думая ожиданием сократить время; но старик оборотил духом и принес на голове целый жбан, не пролив ни капли. Сначала
пили квас, потом чай, потом водку. Наконец, чуть смерклось, зажгли плошку и осветили навозную кучу. Плошка коптела, мигала и распространяла смрад.
Наш командир, полковник барон фон Шпек, принял меня совершенно по-товарищески. Это добрый, пожилой и очень простодушный немец, который изо всех сил хлопочет, чтоб его считали за русского, а потому принуждает себя
пить квас, есть щи и кашу, а прелестную жену свою называет не иначе как"мой баб".
Иногда, проглатывая куски сочного ростбифа, он уносится мыслию в далекое прошлое, припоминается Сундучный ряд в Москве — какая там продавалась с лотков ветчина! какие
были квасы! А потом Московский трактир, куда он изредка захаживал полакомиться селянкой! Чего в этой селянке не было: и капуста, и обрывки телятины, дичины, ветчины, и маслины — почти то самое волшебное блюдо, о котором он мечтает теперь в апогее своего величия!
Неточные совпадения
Они хранили в жизни мирной // Привычки милой старины; // У них на масленице жирной // Водились русские блины; // Два раза в год они говели; // Любили круглые качели, // Подблюдны песни, хоровод; // В день Троицын, когда народ // Зевая слушает молебен, // Умильно на пучок зари // Они роняли слезки три; // Им
квас как воздух
был потребен, // И за столом у них гостям // Носили блюда по чинам.
Шампанское у нас
было такое — что пред ним губернаторское? просто
квас.
Захар принес
квасу, и когда Илья Ильич, напившись, отдал ему стакан, он
было проворно пошел к себе.
— Э, какое нездоров! Нарезался! — сказал Захар таким голосом, как будто и сам убежден
был в этом. — Поверите ли? Один
выпил полторы бутылки мадеры, два штофа
квасу, да вон теперь и завалился.
— Как он смеет так говорить про моего барина? — возразил горячо Захар, указывая на кучера. — Да знает ли он, кто мой барин-то? — с благоговением спросил он. — Да тебе, — говорил он, обращаясь к кучеру, — и во сне не увидать такого барина: добрый, умница, красавец! А твой-то точно некормленая кляча! Срам посмотреть, как выезжаете со двора на бурой кобыле: точно нищие! Едите-то редьку с
квасом. Вон на тебе армячишка, дыр-то не сосчитаешь!..