Неточные совпадения
— Полно, батько, постыдись, — вступилась Аксинья Захаровна. — Про Фленушку ничего худого не слышно. Да и стала бы разве матушка Манефа с недоброй славой ее в такой любви, в таком приближенье держать? Мало ль чего не мелют пустые языки! Всех речей не переслушаешь; а тебе, старому
человеку, девицу
обижать грех: у самого дочери растут.
— Да уж это как вашей милости будет угодно, — сказал Алексей. — По вашей добродетели бедного
человека вы не
обидите, а я рад стараться, сколько силы хватит.
— Да что ты в самом деле, Максимыч, дура, что ли, я повитая? Послушаюсь я злых
людей,
обижу я Грунюшку? Да никак ты с ума спятил? — заговорила, возвышая голос, Аксинья Захаровна и утирая рукавом выступившие слезы. — Обидчик ты этакой, право, обидчик!.. Какое слово про меня молвил!.. По сердцу ровно ножом полоснул!.. Бога нет в тебе!.. Право, Бога нет!..
Говорили Колышкину приятели: зачем так делает, хороших
людей обижает, сажая за один стол со всякою чернотой да мелкотой.
— Касатушки вы мои!.. Милые вы мои девчурочки!.. — тихонько говорила она любовно и доверчиво окружавшим ее девицам. — Живите-ка, голубки, по-Божески, пуще всего никого не
обидьте, ссор да свары ни с кем не заводите, всякому
человеку добро творите — не страшон тогда будет смертный час, оттого что любовь все грехи покрывает.
Не оставит он втуне, если поперек его воли пойдешь, а я
человек маленький, к тому же несмелый, меня
обидеть не то что Патап Максимыч, всякий может.
— У нас в семье, как помню себя, завсегда говорили, что никого из бедных
людей волосом он не
обидел и как, бывало, ни встретит нищего аль убогого, всегда подаст милостыню и накажет за рабу Божию Анну молиться — это мою прабабушку так звали — да за раба Божия Гордея убиенного — это дедушку нашего, сына-то своего, что вгорячах грешным делом укокошил… говорят еще у нас в семье, что и в разбой-от пошел он с горя по жене, с великого озлобленья на неведомых
людей, что ее загубили.
Вечером — в нелепом сарае Винтергартена — он подозрительно наблюдал, как на эстраде два эксцентрика изощряются в комических попытках нарушить обычное. В глумливых фокусах этих ловких людей было что-то явно двусмысленное, — публика не смеялась, и можно было думать, что серьезность, с которой они извращали общепринятое,
обижает людей.
В прежнее время медведь не
обижал людей и домашних животных и считался смирным, но с тех пор, как ссыльные стали селиться по верховьям рек и вырубать тут леса и преградили ему путь к рыбе, которая составляла его главную пищу, в сахалинских метрических книгах и в «ведомости происшествий» стала появляться новая причина смерти — «задран медведем», и в настоящее время медведь уже третируется, как грозное явление природы, с которым приходится бороться не на шутку.
Если меня люди обидят, то я, как христианин, должен рассуждать так: я тоже
обижал людей, и потому хорошо, что бог посылает мне испытание для моего вразумления и очищения от грехов.
Неточные совпадения
— Он подловат и гадковат, не только что пустоват, — подхватила живо Улинька. — Кто так
обидел своих братьев и выгнал из дому родную сестру, тот гадкий
человек…
— А я за тебя только одну! Остри еще! Заметов еще мальчишка, я еще волосенки ему надеру, потому что его надо привлекать, а не отталкивать. Тем, что оттолкнешь
человека, — не исправишь, тем паче мальчишку. С мальчишкой вдвое осторожнее надо. Эх вы, тупицы прогрессивные, ничего-то не понимаете!
Человека не уважаете, себя
обижаете… А коли хочешь знать, так у нас, пожалуй, и дело одно общее завязалось.
Степан Аркадьич добродушно сморщился, как
человек, которого безвинно
обижают и расстраивают.
На другое утро пришел к визирю лавочник. Визирь спросил, что ему надо. Лавочник говорит: «Я пришел выдать тебе того самого
человека, который тебя
обидел вчера. Я его знаю — это мой сосед, его звать Нагим; пошли за ним и накажи его!»
Потом он думал еще о многом мелочном, — думал для того, чтоб не искать ответа на вопрос: что мешает ему жить так, как живут эти
люди? Что-то мешало, и он чувствовал, что мешает не только боязнь потерять себя среди
людей, в ничтожестве которых он не сомневался. Подумал о Никоновой: вот с кем он хотел бы говорить! Она
обидела его нелепым своим подозрением, но он уже простил ей это, так же, как простил и то, что она служила жандармам.