Неточные совпадения
У Бояркиных по пятницам
сходились, у Московкиной по вторникам, только
не кажду неделю; а в нашей обители, как и при вас бывало, — по четвергам.
Сошлись, ознакомились, он на нее
не наглядится, она на него
не надышится, решили, что жить розно им
не приходится, и кончилось тем, что Патап Максимыч сманил девку, увез из скита и обвенчался с нею «уходом».
Ну, друг любезный, Данило Тихоныч,
сходились мы с тобой,
не бранились, дай Бог разойтись
не бранясь, а сыну твоему Настасьи моей
не видать…
Сойдутся, раз-другой поцелуются, перекинут несколько слов, глядь, и говорить больше
не о чем.
— Житейское дело, Аксинья Захаровна, — ухмыляясь, молвил Патап Максимыч. —
Не клюковный сок, — кровь в девке ходит. Про себя вспомни-ка, какова в ее годы была. Тоже девятнадцатый шел, как со мной
сошлась?
— Может, на ваше счастье и выищется… Земля
не клином
сошлась, — сказал Патап Максимыч.
Хоть
не много дней оставалось до Петра Солноворота [Июня 12-го.], хотя и
сходились уже вечерняя заря с утренней, однако ж такая темнота настала, что хоть в осеннюю ночь…
Запустело место, где жил отец Софонтий, куда
сходились на соборы
не только отцы с Керженца и со всего Чернораменья, но даже из дальних мест, из самой зарубежной Ветки. Запустело место, откуда выходили рьяные проповедники «древлего благочестия» в Прикамские леса, на Уральские бугры и в дальнюю Сибирь… «Кержаками» доныне в тех местах старообрядцев зовут, в память того, что зашли они туда с Керженца, из скитов Софонтьева согласия.
Хоть действо бывает и полночью, да на Тиховы дни заря с зарей
сходится, какой горячий молодецкий взор в те белые ночи
не разглядит голеньких красоточек?..
— Ох, искушение! — молвил он. —
Не смущайте вы меня, матушка… Неужто и в самом деле свет клином
сошелся, неужто во всех наших обществáх только и есть один я пригодный человек? Найдется, матушка, много лучше меня.
—
Не диковина, а чудное Божие дело, — сказал на то грамотей. — Те столбы, что в небе «багрецами наливаются»,
сходятся и расходятся,
не другое что, как праведных молитва… Кто таковы те праведники, в коем месте молятся, нам, грешным, знать
не дано, но в поучение людям, ради спасения душ наших, всякому дано телесными очами зрети, как праведная молитва к Богу восходит…
С раннего утра больше половины матерей и белиц из Манефиной обители ушли к соседям праздновать, но, как ни упрашивала мать Таисея самое Манефу
не забыть прежней любви, в такой великий день посетить их обитель, она
не пошла,
ссылаясь на усталость и нездоровье…
— Мало разве девиц у нас, матушка? — молвила Фленушка. — Поле
не клином
сошлось… Есть бы, кажется, из кого выбрать.
Хитры были, догадливы келейные матери. В те самые дни, как народ справлял братчины, они завели по обителям годовые праздники. После торжественной службы стали угощать званых и незваных, гости охотно
сходились праздновать на даровщину. То же пиво, то же вино, та же брага сыченая, те же ватрушки, пироги и сочовки, и все даровое. Молёного барашка нет, а зато рыбы — ешь
не хочу. А рыба такая, что серому люду
не всегда удается и поглядеть на такую… Годы за годами — братчин по Керженцу
не стало.
Когда начиналась обитель Манефина, там на извод братчины-петровщины на Петров день годовой праздник уставили. С той поры каждый год на этот день много
сходилось в обитель званых гостей и незваных богомольцев.
Не одни старообрядцы на том празднике бывали, много приходило и церковников. Матери
не спрашивали, кто да откуда, а садись и кушай. И люб показался тот обычай деревенскому люду…
— Конечно, знающего, — ответил Смолокуров. — Без знающих людей рыбного дела нельзя вести. Главное, верных людей надо; их «разъездными» в косных по снятым водам рассылают наблюдать за ловцами… У нас, я вам скажу, дело вот как ведется. Снявши воды, ловцам их сдаем. Искать ловцов
не надо, сами нагрянут, знай выбирай, кому отдать. Народ бедный, кормиться тоже надо, а к другим промысла́м непривычен. И как много их
сойдется, сдача пойдет наперебой. Один перед другим проценты набавляет.
— Пожалуй, что лучше
не ездить, — подумав, сказала Манефа. — Хоть в том письме, что сегодня пришло, про Шарпан
не помянуто, однако ж допрежь того из Петербурга мне было писано, что тому генералу и Шарпан велено осмотреть и казанскую икону отобрать, если докажется, что к ней церковники на поклонение
сходятся. И сама бы я
не поехала, да нельзя. Матушка Августа была у нас на празднике, нельзя к ней
не съездить.
И с той поры, как ни случится, бывало, Патапу Максимычу встретиться с попом Сушилой, тотчас от него отворотится и даже начнет отплевываться, а Сушило каждый раз вслед ему крикнет, бывало: «Праздник такой-то на дворе, гостей жди: с понятыми приеду, накрою на службе в моленной…» И про эти угрозы от людей стороной узнавала Аксинья Захаровна и каждый раз, как в моленную люди
сойдутся, строго-настрого наказывала старику Пантелею ставить на задах усадьбы караульных, чтоб неверный поп в самом деле службу врасплох
не накрыл.
— Уж, право,
не знаю, что присоветовать. Опаслив у нас батюшка-то! Вот разве что: дочь у него засиделась, двадцать пятый на Олену пошел. Лет пять женихи наезжают, дело-то все у них
не клеится. В приданом
не могут
сойтись. Опричь там салопа, платьев, самовара, двести целковых деньгами просят, а поп больше сотни
не может дать.
Неточные совпадения
Но Ленский,
не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они
сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень //
Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь я) // От делать нечего друзья.
Не дай мне Бог
сойтись на бале // Иль при разъезде на крыльце // С семинаристом в желтой шале // Иль с академиком в чепце! // Как уст румяных без улыбки, // Без грамматической ошибки // Я русской речи
не люблю. // Быть может, на беду мою, // Красавиц новых поколенье, // Журналов вняв молящий глас, // К грамматике приучит нас; // Стихи введут в употребленье; // Но я… какое дело мне? // Я верен буду старине.
«Теперь
сходитесь». // Хладнокровно, // Еще
не целя, два врага // Походкой твердой, тихо, ровно // Четыре перешли шага, // Четыре смертные ступени. // Свой пистолет тогда Евгений, //
Не преставая наступать, // Стал первый тихо подымать. // Вот пять шагов еще ступили, // И Ленский, жмуря левый глаз, // Стал также целить — но как раз // Онегин выстрелил… Пробили // Часы урочные: поэт // Роняет молча пистолет.
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи
не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда
сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Чем кто ближе с ним
сходился, тому он скорее всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстроивал свадьбу, торговую сделку и вовсе
не почитал себя вашим неприятелем; напротив, если случай приводил его опять встретиться с вами, он обходился вновь по-дружески и даже говорил: «Ведь ты такой подлец, никогда ко мне
не заедешь».