Неточные совпадения
— Куда ж ему в зятья
к мужику идти, —
сказал Матвей, — у него, братец ты мой, заводы какие в Самаре, дома, я сам видел; был ведь я в тех
местах в позапрошлом году. Пароходов своих четыре ли, пять ли.
Не пойдет такой зять
к тестю в дом. Своим хозяйством, поди, заживут. Что за находка ему с молодой женой, да еще с такой раскрасавицей, в наших лесах да в болотах жить!
— Так… Так будет, —
сказала Никитишна. — Другой год я в Ключове-то жила, как Аксиньюшка ее родила. А прошлым летом двадцать лет сполнилось, как я домом хозяйствую… Да… Сама я тоже подумывала, куманек, что пора бы ее
к месту.
Не хлеб-соль родительскую ей отрабатывать, а в девках засиживаться ой-ой нескладное дело. Есть ли женишок-от на примете, а то
не поискать ли?
—
Не исправник ли, чтоб ему пусто было, аль
не становой ли? — с досадой
сказал Патап Максимыч, вставая с
места и направляясь
к двери. — Вот уж, поистине, незваный гость хуже татарина.
— И толкуют, слышь, они, матушка, как добывать золотые деньги… И снаряды у них припасены уж на то… Да все Ветлугу поминают, все Ветлугу… А на Ветлуге те плутовские деньги только и работают… По тамошним
местам самый корень этих монетчиков.
К ним-то и собираются ехать. Жалеючи Патапа Максимыча, Пантелей про это мне за великую тайну
сказал, чтобы, кроме тебя, матушка, никому я
не открывала… Сам чуть
не плачет… Молви, говорит, Христа ради, матушке,
не отведет ли она братца от такого паскудного дела…
— Тешь свой обычай, смейся, Настасья Патаповна, а я говорю дело, — переминаясь на
месте,
сказал Алексей. — Без родительского благословения мне тебя взять
не приходится… А как сунусь
к нему свататься?.. Ведь от него погибель… Пришел бы я
к нему
не голышом, а брякнул бы золотой казной, другие б речи тогда от него услыхал…
— И откуда такую песню занес ты
к нам, Василий Борисыч? — с умилением
сказала она. — Слушаешь,
не наслушаешься… Будь каменный, и у того душа жалостью растопится… Где, в каких
местах научился ты?
— Тебе бы того старца напоить, накормить и всем упокоить, —
сказала она, — а пустых речей с ним
не заводить… Да, друг, — немного помолчав,
сказала Манефа, обращаясь
к Василью Борисычу, — недолго, недолго пожить нам в обителях!.. Запустеет свято
место!..
— Получай — вот тебе тысяча двести, —
сказал Патап Максимыч, подвигая
к сестре деньги. — За Настю только хорошенько молитесь… Это вам от нее, голубушки… Молитесь же!.. Да скорей покупай; места-те, знаю их, хорошие
места, земли довольно. А строиться зачнешь — молви. Плотникам я же, ради Настасьи, заплачу… Только старый уговор
не забудь: ни единому человеку
не смей говорить, что деньги от меня получаешь.
—
Не диковина, а чудное Божие дело, —
сказал на то грамотей. — Те столбы, что в небе «багрецами наливаются», сходятся и расходятся,
не другое что, как праведных молитва… Кто таковы те праведники, в коем
месте молятся, нам, грешным, знать
не дано, но в поучение людям, ради спасения душ наших, всякому дано телесными очами зрети, как праведная молитва
к Богу восходит…
— Через два месяца
скажу я тебе, в силах ли буду исполнить желанье твое, — вставая с
места,
сказала Фленушка. —
Не мое то желанье — твое… А снесу ль я иночество, сама
не знаю… Теперь
к себе пойду… запрусь, подумаю.
Не пущай никого ко мне, матушка…
Скажи, что с дороги устала аль что сделалась я нездорова.
Тихой радостью вспыхнула Дуня, нежный румянец по снежным ланитам потоком разлился. Дóроги были ей похвалы Аграфены Петровны. С детства любила ее, как родную сестру, в возраст придя, стала ее всей душой уважать и каждое слово ее высоко ценила.
Не сказала ни слова в ответ, но, быстро с
места поднявшись, живо, стремительно бросилась
к Груне и, крепко руками обвив ее шею, молча прильнула
к устам ее маленьким аленьким ротиком.
Неточные совпадения
Чичиков поблагодарил хозяйку,
сказавши, что ему
не нужно ничего, чтобы она
не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он ничего
не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие
места заехал он и далеко ли отсюда пути
к помещику Собакевичу, на что старуха
сказала, что и
не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе нет.
— Я вам даже
не советую дороги знать
к этой собаке! —
сказал Собакевич. — Извинительней сходить в какое-нибудь непристойное
место, чем
к нему.
Губернаторша,
сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью в другой конец залы
к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же
месте, как человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего
не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, —
не платок ли? но платок в кармане;
не деньги ли? но деньги тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.
— Эх, оставил неприбранным такое дорогое убранство! —
сказал уманский куренной Бородатый, отъехавши от своих
к месту, где лежал убитый Кукубенком шляхтич. — Я семерых убил шляхтичей своею рукою, а такого убранства еще
не видел ни на ком.
— Ну, я пойду, —
сказал Тарантьев, надевая шляпу, — а
к пяти часам буду: мне надо кое-куда зайти: обещали
место в питейной конторе, так велели понаведаться… Да вот что, Илья Ильич:
не наймешь ли ты коляску сегодня, в Екатерингоф ехать? И меня бы взял.