— Ах, отче, отче, — покачивая головой, сказал отцу Михаилу паломник. — Люди говорят — человек ты умный, на свете живешь довольно, а того не разумеешь, что на твоем товаре торговаться тебе не приходится. Ну, не возьму я твоих картинок, кому сбудешь?.. Не на базар везти!.. Бери да не хнычь… По рублику пристегну беззубому
на орехи… Неси скорее.
Неточные совпадения
Свезет, сдаст кому следует, а
на деньги, что получил от честных матерей, городецких пряников накупит, жемков,
орехов и продает их скитским белицам да молодым богомольцам.
На другом столе отец гостиник Спиридоний расставлял тарелки с груздями, мелкими рыжиками, волнухами и варенными в уксусе белыми грибами, тут же явились и сотовый мед, и моченая брусника, и клюква с медом, моченые яблоки, пряники, финики, изюм и разные
орехи.
— Садиться милости просим, — величаво молвила Манефа, указывая гостю
на лавку у стола,
на котором уже расставлено было скитское угощенье. Икра, балык и другая соленая, подстрекающая
на большую еду снедь поставлена была рядом с финиками, урюком, шепталой, пастилой, мочеными в меду яблоками и всяких сортов
орехами.
Мать Виринея утверждала, что это об
орехах говорится, а Василий Борисыч того мнения держался, что черепокожные — морские плоды, и сослался
на одну древлеписьменную книгу, где в самом деле такое объясненье нашлось.
— Как же орехи-то
на воде выросли? — спросил Василий Борисыч.
Келейка Таисеи была маленькая, но уютная. Не было в ней ни такого простора, ни убранства, как у матери Манефы, но так же все было опрятно и чисто. Отдав приказ маленькой, толстенькой келейнице Варварушке самовар кипятить, а
на особый стол поставить разных заедок: пряников, фиников, черносливу и
орехов, мать Таисея сама пошла в боковушу и вынесла оттуда графинчик с водкой, настоянной плававшими в нем лимонными корками, и бутылку постных сливок, то есть ямайского рома ярославской работы.
Остановившись
на верхней ступени, едва наклоняла голову величавая Манефа и приказала конюху Дементию поднести мужичкам «посошок» [Последняя заздравная чарка вина
на прощанье.] в путь-дорогу, а мать Назарету послала
на луг за околицей оделять баб, девок и ребятишек пряниками,
орехами и другими сластями.
Оттуда мы вышли в слободку, окружающую док, и по узенькой улице, наполненной лавчонками, дымящимися харчевнями, толпящимся, продающим, покупающим народом, вышли на речку, прошли чрез съестной рынок, кое-где останавливаясь. Видели какие-то неизвестные нам фрукты или овощи, темные, сухие, немного похожие видом на каштаны, но с рожками. Отец Аввакум указал еще
на орехи, называя их «водяными грушами».
— Если ты мне во всем признаешься, так я тебя не высеку, дам еще пятак
на орехи. Не то я с тобою сделаю то, чего ты не ожидаешь. Ну!
Недоволен был только сам поп Макар, которому уже досталось
на орехи от некоторых властодержцев. Его корили, зачем погубил такого человека, и пугали судом, когда потребуют свидетелем. Даже такие друзья, как писарь Замараев и мельник Ермилыч, заметно косились на попа и прямо высказывали свое неудовольствие.
— Значит, Феня ему по самому скусу пришлась… хе-хе!.. Харч, а не девка: ломтями режь да ешь. Ну а что было, баушка, как я к теще любезной приехал да объявил им про Феню, что, мол, так и так!.. Как взвыли бабы, как запричитали, как заголосили истошными голосами — ложись помирай. И тебе, баушка, досталось
на орехи. «Захвалилась, — говорят, — старая грымза, а Феню не уберегла…» Родня-то, баушка, по нынешним временам везде так разговаривает. Так отзолотили тебя, что лучше и не бывает, вровень с грязью сделали.
Неточные совпадения
5) Ламврокакис, беглый грек, без имени и отчества и даже без чина, пойманный графом Кирилою Разумовским в Нежине,
на базаре. Торговал греческим мылом, губкою и
орехами; сверх того, был сторонником классического образования. В 1756 году был найден в постели, заеденный клопами.
А между тем в хозяйстве доход собирался по-прежнему: столько же оброку должен был принесть мужик, таким же приносом
орехов обложена была всякая баба; столько же поставов холста должна была наткать ткачиха, — все это сваливалось в кладовые, и все становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху
на человечестве.
— Да чего вы скупитесь? — сказал Собакевич. — Право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный
орех, все
на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская работа, что
на один час, — прочность такая, сам и обобьет, и лаком покроет!
Он уничтожил вовсе всякие приносы холста, ягод, грибов и
орехов, наполовину сбавил с них других работ, думая, что бабы обратят это время
на домашнее хозяйство, обошьют, оденут своих мужей, умножат огороды.
Кое-где просто
на улице стояли столы с
орехами, мылом и пряниками, похожими
на мыло; где харчевня с нарисованною толстою рыбою и воткнутою в нее вилкою.