Неточные совпадения
Ро́нят деревья, волочат их к сплаву, вяжут плоты, тешут сосновые брусья, еловые чегени и копани [Чегень — еловое бревно от шести до двенадцати сажен длины, идет
на забойку в учугах
на каспийских и нижневолжских рыбных промыслах; копань, или кокора, — лесина с частью
корня, образующая угольник, идет
на стройку судов,
на застрехи кровель крестьянских домов и
на санные полозья.
— И толкуют, слышь, они, матушка, как добывать золотые деньги… И снаряды у них припасены уж
на то… Да все Ветлугу поминают, все Ветлугу… А
на Ветлуге те плутовские деньги только и работают… По тамошним местам самый
корень этих монетчиков. К ним-то и собираются ехать. Жалеючи Патапа Максимыча, Пантелей про это мне за великую тайну сказал, чтобы, кроме тебя, матушка, никому я не открывала… Сам чуть не плачет… Молви, говорит, Христа ради, матушке, не отведет ли она братца от такого паскудного дела…
На Тиховой росе — надо травы рвать,
корни копать, цветы собирать…
И, встав, поклонилась трижды
на восток… И со словами: «Господи, благослови» — стала косарем копать коренья и класть их в лычный пестер. И, принимаясь за рытье каждого
корня, «Господи, благослови» говорила, а копая — «Богородицу» читала.
Таня взяла корешок. Знахарка продолжала сбор трав и рытье кореньев… Тихо и плавно нагибала она стройный стан свой, наклоняясь к земле… Сорвет ли травку, возьмет ли цветочек, выроет ли
корень — тихо и величаво поднимает его кверху и очами, горящими огнем восторга, ясно глядит
на алую зарю, разливавшуюся по небосклону. Горят ее щеки, высоко подымается грудь, и вся она дрожит в священном трепете… Высоко подняв руку и потрясая сорванною травой в воздухе, восторженно восклицает...
Не целят
корни и травы Марью Гавриловну, нет ни малого от них облегченья. Не раз бегала Таня
на Каменный Вражек, не раз приносила новые снадобья от знахарки и клала их под постель Марьи Гавриловны либо в воду, что приносила умываться ей… Пользы не виделось.
Ой, леса, лесочки, хмелевые ночки!.. Видишь ты, синее звездистое небо, как Яр-Хмель-молодец по Матушке-Сырой Земле гуляет,
на совет да
на любовь молодых людей сближает?.. Видишь ты, небо, все ты слышишь, все: и страстный шепот, и тайные, млеющие речи… Щедро, ничего не жалея, жизнью и счастьем льешь ты
на землю, жизнью-любовью ты льешь… Праведное солнце!.. Ты
корень, источник жизни, взойди, взгляни, благослови!..
— Да вы не бойтесь, сударыня Марья Гавриловна, — отвечала ей Таня. — Она ведь предобрая и все с молитвой делает. Шагу без молитвы не ступит.
Корни роет — «Богородицу» читает, травы сбирает — «Помилуй мя, Боже». И все, все по-Божественному, вражьего нет тут нисколько… Со злобы плетут
на нее келейницы; обойдите деревни, любого спросите, всяк скажет, что за елфимовскую Наталью денно и нощно все Бога молят. Много пользы народу она делает. А уж какая разумная, какая добрая, и рассказать того невозможно.
Оттого и поется, чтобы даровал Господь Симу, сиречь духовному чину, премудрость
на поучение людей, Иафету, сиречь дворянству, от него же и царский
корень изыде, — послал духа разума людьми править, в разумении всяких вещей превыше всех стояти, а Хаму, сиречь черному народу, мужикам, мещанам и вашему брату, купцу, послал бы Господь дух страха Божия
на повиновение Симову жребию и Иафетову.
А ведуны да знахарки об иных травах мыслят: им бы сыскать радужный, златоогненный цвет перелет-травы, что светлым мотыльком порхает по лесу в Иванову ночь; им бы выкопать
корень ревеньки, что стонет и ревет
на купальской заре, им бы через серебряную гривну сорвать чудный цвет архилина да набрать тирлич-травы, той самой, что ведьмы рвут в Иванову ночь
на Лысой горе; им бы добыть спрыг-траву да огненного цвета папоротника [Череда — Bidena tripartita.
Тогда, не о себе заботясь, а больше всего о вас, иногородных, болезнуя и сострадая словесным овцам, пастыря неимущим, первостатейные из нашего общества: Рахмановы, Соколовы, Свешниковы и многие иные, не чести ради или какого превозношения, но единственно христианского ради братолюбия и ради славы церкви Христовой, подъяли
на себя великий и опасный труд — восстановить позябший от двухсотлетнего мрака
корень освящения, сиречь архипастырство учредить и церковь Христову полным чином иерархии украсить…
Неточные совпадения
Полгубернии разодето и весело гуляет под деревьями, и никому не является дикое и грозящее в сем насильственном освещении, когда театрально выскакивает из древесной гущи озаренная поддельным светом ветвь, лишенная своей яркой зелени, а вверху темнее, и суровее, и в двадцать раз грознее является чрез то ночное небо и, далеко трепеща листьями в вышине, уходя глубже в непробудный мрак, негодуют суровые вершины дерев
на сей мишурный блеск, осветивший снизу их
корни.
Мы
корни дерева,
на коем вы цветёте.
Вся эта драпировка скрывает обыкновенно умысел глубже пустить
корни на почве чувства, а я хочу истребить и в вас и в себе семена его.
Корень страстей благ и основан
на нашей чувствительности самою природою.
Человек низкого состояния, добившийся в знатность, или бедняк, приобретший богатство, сотрясши всю стыдливости застенчивость, последний и слабейший
корень добродетели, предпочитает место своего рождения
на распростертие своея пышности и гордыни.