Неточные совпадения
Жениться не мудрость, и дурак сумеет, но как вдовцу
найти жену добрую, хозяйку
хорошую, мать чужим детям?
— Где ее сыщешь? — печально молвил Иван Григорьич. — Не жену надо мне, мать детям нужна. Ни богатства, ни красоты мне не надо, деток бы только любила, заместо бы родной матери была до них. А такую и днем с огнем не
найдешь. Немало я думал, немало на вдов да на девок умом своим вскидывал. Ни единая не подходит… Ах, сироты вы мои, сиротки горькие!..
Лучше уж вам за матерью следом в сыру землю пойти.
Изойдите вы теперь все
хорошие дома по московскому аль по петербургскому купечеству, из нашего то есть сословия, везде это
найдете…
— На добром слове покорно благодарим, Данило Тихоныч, — отвечал Патап Максимыч, — только я так думаю, что если Михайло Данилыч станет по другим местам искать, так много девиц не в пример
лучше моей Настасьи
найдет. Наше дело, сударь, деревенское, лесное. Настасья у меня, окроме деревни да скита, ничего не видывала, и мне сдается, что такому жениху, как Михайло Данилыч, вряд ли она под стать подойдет, потому что не обыкла к вашим городским порядкам.
— Не бывает разве, что отец по своенравию на всю жизнь губит детей своих? — продолжала, как полотно побелевшая, Марья Гавриловна, стоя перед Манефой и опираясь рукою на стол. —
Найдет, примером сказать, девушка человека по сердцу,
хорошего, доброго, а родителю забредет в голову выдать ее за нужного ему человека, и начнется тиранство… девка в воду, парень в петлю… А родитель руками разводит да говорит: «Судьба такая! Богу так угодно».
— Ну его к бесу, чернорылого! — вскликнула Марьюшка. — Нужно мне этакого!.. Захочу, в тысячу раз
лучше твоего Васьки
найду.
— Для видимости… спервоначалу ехать тебе в Красну Рамень — на мельницы, — сказал Патап Максимыч, глядя в окошко. — Оттоль в город. Дела там тебе нет никакого… Для видимости, значит, только там побывай… Для одного отводу… А из городу путь тебе чистый на все четыре стороны… Всем, кого встретишь, одно говори —
нашел, дескать, место не в пример
лучше чапуринского… Так всем и сказывай… Слышишь?
— Сызмальства середь скитов живу, — продолжал Патап Максимыч, — сколько на своем веку перезнал я этих иноков да инокинь, ни единой путной души не видывал.
Нашел было
хорошего старца, просто тебе сказать — свят человек, — и тот мошенником оказался. Красноярского игумна, отца Михаила, знавал?
— Скоро ль к такому делу
хорошего человека приищешь! — молвила Манефа. — Тут надо человека верного, неизменного, чтоб был все едино, что сама хозяйка. Такого не вдруг
найдешь.
Только вас почитаючи и вашего дядюшку Тимофея Гордеича, наших великих благодетелей, я по глупому своему разуму так полагаю, что, ищи ты, сударь мой, аль не ищи себе
хорошей невесты по всему свету вольному, навряд такую
найдешь, как Дуняша Смолокурова.
И странно то, что хотя они действительно говорили о том, как смешон Иван Иванович своим французским языком, и о том, что для Елецкой можно было бы
найти лучше партию, а между тем эти слова имели для них значение, и они чувствовали это так же, как и Кити.
— С вашим капиталом да не
найти хорошей невесты! — молвил Сергей Андреич. — Да возьмите хоть у нас в городу. Здесь всякими невестами, хорошими и плохими, старыми и молодыми, хоть Волгу с Окой запруди. Словечко только молвите — стаями налетят, особенно ж теперь, при отдельном вашем капитале.
Неточные совпадения
«Онегин, я тогда моложе, // Я
лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я
нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Становилося как-то льготно, и думал Чичиков: «Эх, право, заведу себе когда-нибудь деревеньку!» — «Ну, что тут
хорошего, — думал Платонов, — в этой заунывной песне? от ней еще большая тоска
находит на душу».
Прасковья Федоровна, однако же,
находит, что
лучше, если бы клеточки были помельче, и чтобы не коричневые были крапинки, а голубые.
Если б я почитал себя
лучше, могущественнее всех на свете, я был бы счастлив; если б все меня любили, я в себе
нашел бы бесконечные источники любви.
Письма Сони казались сперва Дуне и Разумихину как-то сухими и неудовлетворительными; но под конец оба они
нашли, что и писать
лучше невозможно, потому что и из этих писем в результате получалось все-таки самое полное и точное представление о судьбе их несчастного брата.