Неточные совпадения
Настя с
молодцом теперь только повидятся, а по весне Михайло Данилыч, жених-от, еще раз-другой
к нам заедет, — ну помаленьку и ознакомятся…
У Грунина отца в один день двое
молодцов заболели, свезли их в Мартыновскую, оттоль
к Петру-Павлу [Городская больница в Нижнем называется «Мартыновскою»; кладбище городское называется «у Петра и Павла», по церкви, там находящейся.].
Вскоре пришел Алексей. В праздничном наряде таким
молодцом он смотрел, что хоть сейчас картину писать с него. Усевшись на стуле у окна, близ хозяина, глаз не сводил он с него и с Ивана Григорьича. Помня приказ Фленушки, только разок взглянул он на Настю, а после того не смотрел и в ту сторону, где сидела она. Следом за Алексеем в горницу Волк вошел, в платье Патапа Максимыча. Помолясь по уставу перед иконами, поклонившись всем на обе стороны, пошел он
к Аксинье Захаровне.
Собирает он казачий круг, говорит казакам такую речь: «Так и так, атаманы-молодцы, так и так, братцы-товарищи: пали до меня слухи, что за морем у персиянов много тысячей крещеного народу живет в полону в тяжелой работе, в великой нужде и горькой неволе; надо бы нам, братцы, не полениться, за море съездить потрудиться, их, сердечных, из той неволи выручить!» Есаулы-молодцы и все казаки в один голос гаркнули: «Веди нас, батька, в бусурманское царство русский полон выручать!..» Стенька Разин рад тому радешенек, сам первым делом
к колдуну.
— Пожалуй, что из них, — молвил Гаврила Маркелыч. — Старика-то Макар Тихоныч зовут; люди богатые, в миллионе… Вот бы тебе, Маша, такого
молодца подцепить, — прибавил он, обращаясь
к дочери.
— Ай да приказчик!.. Да у тебя, видно, целому скиту спуску нет… Намедни с Фленушкой, теперь с этой толстухой!.. То-то я слышу голоса: твой голос и чей-то девичий… Ха-ха-ха! Прилипчив же ты, парень,
к женскому полу!.. На такую рябую рожу и то польстился!.. Ну ничего, ничего, паренек: быль
молодцу не укор, всяку дрянь
к себе чаль, Бог увидит, хорошеньку пошлет.
Клонится солнце на запад… Пусть их старухи да молодки по домам идут, а батьки да свекры, похмельными головами прильнув
к холодным жальникам, спят богатырским сном… Молодцы-удальцы!.. Ярило на поле зовет — Красну Горку справлять, песни играть, хороводы водить, просо сеять, плетень заплетать… Девицы-красавицы!.. Ярило зовет — бегите невеститься…
Обутрело… Пошел Алексей
к Марье Гавриловне. Не краснá на
молодце одежа, сам собою
молодец красен.
Высоко нес он голову, ровным неспешным шагом ступал, идя
к Марье Гавриловне. Потупя взоры, нетвердой поступью, ровно сам не в себе, возвращался в кельи игуменьи. Много женских взоров из келейных окон на пригожего
молодца было кинуто, весело щебетали промеж себя, глядя на него, девицы. Ничего не видал, ничего не слыхал Алексей. Одно «до свиданья» раздавалось в ушах его.
— Садись — гость будешь, — с веселым хохотом сказала Фленушка, усаживая Алексея
к столу с кипящим самоваром. — Садись рядышком, Марьюшка! Ты, Алексеюшка, при ней не таись, — прибавила она, шутливо поглаживая по голове Алексея. — Это наша певунья Марьюшка, Настина подружка, — она знает, как
молодцы по девичьим светлицам пяльцы ходят чинить, как они красных девиц в подклеты залучают
к себе.
— Сбери-ка,
молодец,
к сторонке посуду-то, — сказал ему дядя Елистрат, — да вели обрядить нам московскую селянку, да чтоб было поперчистей да покислей. Капусты-то не жалели бы.
Алексей скинул пальто. Был он в коротеньком сюртуке, в лаковых сапожках, белье из тонкого голландского полотна было чисто, как лебяжий пух, но все сидело на нем как-то нескладно, все шло
к лесному добру
молодцу ровно
к корове седло, особенно прическа с пробором до затылка, заменившая темно-русые вьющиеся кудри, что когда-то наяву и во сне мерещились многим, очень многим деревенским красным девицам.
— Слава Богу, слава Богу! — весело, как весенняя птичка, защебетала Фленушка. Больше она не могла говорить, повозки поехали
к Манефиной обители, а
молодцы остались у ворот Бояркиных.
А была б у нас сказка теперь, а не дело, — продолжала Фленушка взволнованным голосом и отчеканивая каждое слово, — был бы мой
молодец в самом деле Иваном-царевичем, что на сивке, на бурке, на вещей каурке, в шапке-невидимке подъехал
к нам под окно, я бы сказала ему, всю бы правду свою ему выпела: «Ты не жди, Иван-царевич, от меня доброй доли, поезжай, Иван-царевич, по белому свету, поищи себе, царевич, жены по мысли, а я для тебя не сгодилась, не такая я уродилась.
— Как же, батюшка, без того нельзя, — отвечал Самоквасов. — Десять
молодцов здоровенных — не больно
к ним подступятся…
Немного прошло времени, вдали показались язвицкие тройки. Впереди ехал в тарантасе удалой Федор. На телегах сидело десять
молодцов, все в одинаких красных рубахах. Подъехав
к Самоквасову, они было загорланили.
Затрещали кусты можжевеловые под ногами десятка удалых
молодцов. Бегом бегут
к лошадям, на руках у них с ног до головы большими платками укрытая Прасковья Патаповна. Не кричала она, только охала.
Вот идут по трапу и ступают на палубу, один за другим, и старые и молодые японцы, и об одной, и о двух шпагах, в черных и серых кофтах, с особенно тщательно причесанными затылками, с особенно чисто выбритыми лбами и бородой, — словом,
молодец к молодцу: длиннолицые и круглолицые, самые смуглые, и изжелта, и посветлее, подслеповатые и с выпученными глазами, то донельзя гладкие, то до невозможности рябые.
Неточные совпадения
Девицы, красавицы, // Душеньки, подруженьки, // Разыграйтесь, девицы, // Разгуляйтесь, милые! // Затяните песенку, // Песенку заветную, // Заманите
молодца //
К хороводу нашему. // Как заманим
молодца, // Как завидим издали, // Разбежимтесь, милые, // Закидаем вишеньем, // Вишеньем, малиною, // Красною смородиной. // Не ходи подслушивать // Песенки заветные, // Не ходи подсматривать // Игры наши девичьи.
И, уехав домой, ни минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все концы в воду, сам нарядился жандармом, оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился в доме, где был Чичиков, и, схвативши первую бабу, какая попалась, сдал ее двум чиновным
молодцам, докам тоже, а сам прямо явился, в усах и с ружьем, как следует,
к часовым:
— Гм! — сказал тот, — забыл! Мне еще давеча мерещилось, что ты все еще не в своем… Теперь со сна-то поправился… Право, совсем лучше смотришь.
Молодец! Ну да
к делу! Вот сейчас припомнишь. Смотри-ка сюда, милый человек.
Теперь он тешил себя заранее мыслью, как он явится с двумя сыновьями своими на Сечь и скажет: «Вот посмотрите, каких я
молодцов привел
к вам!»; как представит их всем старым, закаленным в битвах товарищам; как поглядит на первые подвиги их в ратной науке и бражничестве, которое почитал тоже одним из главных достоинств рыцаря.
Так дом мой, как он есть, // Велю машинами
к реке я перевесть // (Как видно,
молодец механикой был страстен!),