— Да-с. Вот хоша тетенька ваша и осуждает нас за нашу торговлю, а ихняя-то коммерция, видно, посходней нашей будет, — с усмешкой сказал Феклист Митрич. — По чести вам доложить, четвертый год сбираюсь крышу на доме перекрыть, да не могу с деньгами сколотиться, а они целыми улицами дома покупают. Ой, куда
много денег по скитам-то лежит, а у вашей тетеньки больше всех!
Неточные совпадения
— Зачала Лазаря! — сказал, смеясь, Патап Максимыч. — Уж и Рассохиным нечего есть! Эко слово, спасенная душа, ты молвила!.. Да у них, я тебе скажу,
денег куча; лопатами, чай, гребут. Обитель-то ихняя первыми богачами строена. У вас в Комарове они и хоронились, и постригались, и каких за то вкладов не надавали! Пошарь-ка у Досифеи в сундуках,
много тысяч найдешь.
— Не один миллион, три, пять, десять наживешь, — с жаром стал уверять Патапа Максимыча Стуколов. — Лиха беда начать, а там загребай
деньги. Золота на Ветлуге, говорю тебе, видимо-невидимо. Чего уж я — человек бывалый,
много видал золотых приисков — и в Сибири и на Урале, а как посмотрел я на ветлужские палестины, так и у меня с дива руки опустились… Да что тут толковать, слушай. Мы так положим, что на все на это дело нужно сто тысяч серебром.
— То-то и есть. На ум ему не вспадало! Эх ты, сосновая голова, а еще игумен!.. Поглядеть на тебя с бороды, как есть Авраам, а на деле сосновый чурбан, — продолжал браниться паломник. — Знаешь ли ты, старый хрыч, что твоя болтовня, худо-худо, мне в триста серебром обошлась?.. Да эти
деньги у меня, брат, не пропащие, ты мне их вынь да положь…
Много ли дал Патап на яйца?.. Подавай сюда…
Денег-то, скажи,
много ль потребуется?
Ходила молва по купечеству, что у Залетова
денег много, и хоть не пишется он в первую гильдию, а будет богаче иных первогильдейцев.
— Эх, други мои любезные, — молвит на то Гаврила Маркелыч. — Что за невидаль ваша первая гильдия? Мы люди серые, нам, пожалуй, она не под стать… Говорите вы про мой капитал, так чужая мошна темна, и
денег моих никто не считал. Может статься, капиталу-то у меня и
много поменьше того, как вы рассуждаете. Да и какой мне припен в первой гильдии сидеть? Кораблей за море не отправлять, сына в рекруты все едино не возьмут, коль и по третьей запишемся, из-за чего же я стану лишние хлопоты на себя принимать?
— Дурак, значит, хоть его сегодня в Новотроицком за чаем и хвалили, — молвил Макар Тихоныч. — Как же в кредит
денег аль товару не брать? В долги давать, пожалуй, не годится, а коль тебе
деньги дают да ты их не берешь, значит, ты безмозглая голова. Бери, да коль статья подойдет, сколь можно и утяни, тогда настоящее будет дело, потому купец тот же стрелец, чужой оплошки должен ждать. На этом вся коммерция зиждется…
Много ль за дочерью Залетов дает?
Думает день, думает другой,
много годов прошло, а он все думает, откуда
денег на палаты достать.
— Бога не боится родитель твой — в чужи люди сыновей послал! Саввушку-то жалко мне оченно — паренек-от еще не выровнялся, пожалуй, и силенки у него не хватит на работу подряженную.
Много, пожалуй, придется и побой принять, коль попадется к хозяину немилостивому. Чем сыновей-то в кабалу отдавать, у меня бы
денег позаймовал. Не потерпит ему Господь за обиды родным сыновьям.
— Дивлюсь я тебе, Василий Борисыч, — говорил ему Патап Максимыч. — Сколько у тебя на всякое дело уменья, столь
много у тебя обо всем знанья, а век свой корпишь над крюковыми книгами [Певчие книги. Крюки — старинные русские ноты, до сих пор обиходные у старообрядцев.], над келейными уставами да шатаешься по белу свету с рогожскими порученностями. При твоем остром разуме не с келейницами возиться, а торги бы торговать,
деньгу наживать и тем же временем бедному народу добром послужить.
— Добро ему кажут, на широку дорогу хотят его вывести, а он, ровно кобыла с норовом, ни туда, ни сюда, — шумел Патап Максимыч… — Сказывай, непуть этакой,
много ль
денег требуется на развод промыслов где-нибудь поблизости?.. Ну хоть на Горах [На Горах — на правом берегу Волги.], что ли?
Большие
деньги изводят,
много на себя хлопот принимают из одного только славолюбия, из-за одной суетной и тщетной славы.
— Пятьдесят тысяч! Не малые
деньги, не малые…
Много добра на такие
деньги можно сделать, — проговорила Манефа.
Денег и всякого богатства с Волги-то
много привез…
— Так сама укажи, кого повенчать, — подхватил Самоквасов. — Таисею?.. Изволь… Повенчаем и Таисею… Только сыщи жениха!..
Денег теперь со мной
много, любого попа закуплю… Столько отсыплю, что на родной сестре кого хочешь свенчает.
— Стой, крестный, не спеши. Поспешишь — насмешишь, — молвил Сергей Андреич, удерживая его за руку. — Подожди до утра — сегодня ли, завтра ли
деньги собрать, все едино: платеж-от послезавтра еще…
Много ль при тебе
денег теперь?
Неточные совпадения
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для него
деньги, продав даже
многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи ему бросили, сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл лицо руками бедный учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
— Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно
денег достать. Богата, как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевым закладом не брезгает. Наших
много у ней перебывало. Только стерва ужасная…
В последнюю встречу Свидригайлов объяснил Раскольникову, что с детьми Катерины Ивановны он как-то покончил, и покончил удачно; что у него, благодаря кой-каким связям, отыскались такие лица, с помощью которых можно было поместить всех троих сирот, немедленно, в весьма приличные для них заведения; что отложенные для них
деньги тоже
многому помогли, так как сирот с капиталом поместить гораздо легче, чем сирот нищих.
— Сильно подействовало! — бормотал про себя Свидригайлов, нахмурясь. — Авдотья Романовна, успокойтесь! Знайте, что у него есть друзья. Мы его спасем, выручим. Хотите, я увезу его за границу? У меня есть
деньги; я в три дня достану билет. А насчет того, что он убил, то он еще наделает
много добрых дел, так что все это загладится; успокойтесь. Великим человеком еще может быть. Ну, что с вами? Как вы себя чувствуете?
— Денег-то
много, что ль, надумал? — смогла она наконец выговорить.