Неточные совпадения
Спешно и вполголоса прочитала канонница смутившие ее речения…
Матери потупили взоры, белицы тихонько перемигивались, прихожие христолюбцы лукаво
улыбались.
— Подаст Господь пищу на обитель нищу!.. — сквозь слезы
улыбаясь, прибавила
мать Виринея. — С тобой одна рука в меду, другая в патоке…
А Фленушка пуще да пуще хохочет над старицей. Втихомолку и Марьюшка с Парашей посмеиваются и Василий Борисыч;
улыбается и степенная, чинная
мать Никанора. И как было удержаться от смеха, глядя на толстую, раскрасневшуюся с досады уставщицу, всю в грязи, с камилавкой набок, с апостольником чуть не задом наперед. Фленушка не из таковских была, чтоб уступить Аркадии. Чем та больше горячилась, тем громче она хохотала и больше ее к брани подзадоривала.
— Слава Господу Богу и Пречистой Владычице Богородице, что было у вас все по-хорошему… Устали, поди, с дороги-то? — прибавила она, приветно
улыбнувшись. — Ступайте,
матери, с Богом, девицы, отдохните, спокойтесь, Господь да будет над вами. Подите.
Вскинул очами на
матерей Самоквасов: Манефа письмо перечитывает, Таисея в окошко глядит. И весело подмигнул он Фленушке, а приказчик саратовский Марьюшке
улыбнулся. Не то дремала, не то с устали глаз не поднимала Параша. Не к Фленушке, к ней обратился Самоквасов...
— И самое бы хорошее дело, матушка, —
улыбаясь не то лукаво, не то весело, молвила Фленушка. — Эка подумаешь, каким тебя Господь разумом-то одарил!.. Какая ты по домоводству-то искусная!.. Любую из
матерей возьми — целу бы неделю продумала, как бы уладить, а ты, гляди-ка, матушка, только вздумала, и как раз делу свершенье!.. Дивиться надо тебе!..
— Никак вечор до солнышка вплоть? — по-прежнему
улыбаясь, спросила
мать Таисея.
— Ой ты, бáловник, бáловник! — усмехнулась
мать Таисея. — Не любишь старух-то, все бы тебе молодых! Эй, вправду, пора бы тебе хорошую женушку взять, ты же, кажись, мотоват, а мотоват да не женат, себе же в наклад. Женишься, так на жену-то глядючи,
улыбнешься, а холостым живучи, на себя только одного глядя, всплачешься.
— Да нет, отчего же? — сладко
улыбаясь, говорила
мать Таисея. — Нет, уж вы скажите мне, гость дорогой.
— Бог благословит, — с довольством
улыбаясь, ответила
мать Виринея. — Экой ты добрый какой, — прибавила она, гладя рукой по плечу Петра Степаныча.
Повеселели белицы, хохотали до упаду от затейливых рассказов Флены Васильевны,
улыбались даже строгие, степенные
матери.
Мать улыбалась, глядя на него, но и ее глаза были печальны. Наконец, засунув руку под одеяло, Варавка стал щекотать пятки и подошвы Клима, заставил его рассмеяться и тотчас ушел вместе с матерью.
Мать улыбнулась. Ей было ясно: если теперь листки появятся на фабрике, — начальство должно будет понять, что не ее сын распространяет их. И, чувствуя себя способной исполнить задачу, она вся вздрагивала от радости.
— В виде Психеи? C'est charmant! [Это очаровательно! (франц.)] — сказала
мать улыбнувшись, причем улыбнулась также и дочь. — Не правда ли, Lise, тебе больше всего идет быть изображенной в виде Психеи? Quelle idee delicieuse! [Какая восхитительная мысль! (франц.)] Но какая работа! Это Корредж. Признаюсь, я читала и слышала о вас, но я не знала, что у вас такой талант. Нет, вы непременно должны написать также и с меня портрет.
Неточные совпадения
В самое последнее прощанье он странно
улыбался на пламенные удостоверения сестры и Разумихина о счастливой их будущности, когда он выйдет из каторги, и предрек, что болезненное состояние
матери кончится вскоре бедой.
И он крепко стиснул ее пальчики. Дунечка
улыбнулась ему, закраснелась, поскорее вырвала свою руку и ушла за
матерью, тоже почему-то вся счастливая.
Вдали ему опять
улыбался новый образ, не эгоистки Ольги, не страстно любящей жены, не матери-няньки, увядающей потом в бесцветной, никому не нужной жизни, а что-то другое, высокое, почти небывалое…
В ней разыгрывался комизм, но это был комизм
матери, которая не может не
улыбнуться, глядя на смешной наряд сына. Штольц уехал, и ей скучно было, что некому петь; рояль ее был закрыт — словом, на них обоих легло принуждение, оковы, обоим было неловко.
И, глядя на его ловкие, сильные, осторожно-заботливые и слишком напряженные движения,
мать успокоилась и весело и одобрительно
улыбалась, глядя на него.