Неточные совпадения
Обобрали беднягу, как малинку, согнуло горе старика, не глядел
бы на вольный свет, бежал
бы куда из дому: жена воет не своим голосом, убивается; дочери ревут, причитают над покраденными сарафанами, ровно по покойникам.
— Говорил, что в таких делах говорится, — отвечала Фленушка. — Что ему без тебя весь свет постыл, что иссушила ты его, что с горя да тоски деваться не знает
куда и что очень боится он самарского жениха. Как я ни уверяла, что опричь его ни за кого не пойдешь, — не верит. Тебе
бы самой сказать ему.
— Плату положил
бы я хорошую, ничем
бы ты от меня обижен не остался, — продолжал Патап Максимыч. — Дома ли у отца стал токарничать, в людях ли, столько тебе не получить, сколько я положу. Я
бы тебе все заведенье сдал: и токарни, и красильни, и запасы все, и товар, — а как на Низ случится самому сплыть аль
куда в другое место, я б и дом на тебя с Пантелеем покидал. Как при покойнике Савельиче было, так
бы и при тебе. Ты с отцом-то толком поговори.
— Без ее согласья, известно, нельзя дело сладить, — отвечал Патап Максимыч. — Потому хоша она мне и дочка, а все ж не родная. Будь Настасья постарше да не крестная тебе дочь, я
бы разговаривать не стал, сейчас
бы с тобой по рукам, потому она детище мое —
куда хочу, туда и дену. А с Груней надо поговорить. Поговорить, что ли?
— Эка человек-от пропадает, — заметил Иван Григорьич. — А ведь добрый, и парень
бы хоть
куда… Винище это проклятое.
Тот, не стерпя мук, может статься, и сказал
бы, да, Богу благодаренья, сам не знал,
куда игумен деньги запрятал.
— А хоть
бы я, например? — отрезал Масляников, облокотясь на стол и прищурясь на Машу. —
Куда ж ему равняться со мной? У меня голова на плечах, а у него что? Тыква, не голова!
— Право, не придумаю, как
бы это уладить, — сказала Марья Гавриловна. — Анафролия да Минодора с Натальей только слава одна… Работницы они хорошие, а
куда ж им за больной ходить? Я было свою Таню предлагала матушке — слышать не хочет.
Бежать
бы куда-нибудь далекó, далекó — хоть в пучину морскую, хоть в вертепы земные, не видать
бы только глазам моим врага-супротивника, не слыхать
бы ушам моим постылых речей его!..
—
Куда мне, старухе, такую одежу носить! — молвила обрадованная Аксинья Захаровна, развертывая кусок толстой, добротной, темно-коричневой шелковой материи… — Мне
бы пора уж на саван готовить.
— Дело хорошее, сударыня, хорошее дело… Убытков не бойтесь. Я
бы и сам пароходы завел, да
куда уж мне теперь?.. Не гожусь я теперь ни на что…
— Чем
бы вот с Софронами вожжаться — тут
бы руку-то помощи Москва подала, — с жаром сказала Манефа. — Да
куда ей! — примолвила она с горькой усмешкой. — Исполнились над вашей Москвой слова пророческие: «Уты, утолсте, ушире и забы Бога создавшего…» Соберешься к Софонтию — зайди ко мне, Василий Борисыч.
И жжет и рвет у Алексея сердце. Злоба его разбирает, не на Карпушку, на сестру. Не жаль ему сестры, самого себя жаль… «Бог даст, в люди выду, — думает он, — вздумаю жену из хорошего дома брать, а тут скажут — сестра у него гулящая!.. Срам, позор!.. Сбыть
бы куда ее, запереть
бы в четырех стенах!..»
— Да хоть
бы того же Василья Борисыча. Служит он всему нашему обществу со многим усердием; где какое дело случится, все он да он, всегда его да его
куда надо посылают. Сама матушка Пульхерия пишет, что нет у них другого человека ни из старых, ни из молодых… А ты его сманиваешь… Грех чинить обиду Христовой церкви, Патапушка!.. Знаешь ли, к кому церковный-от насильник причитается?..
— Заспесивилась наша краля, зачванилась, — топнув с досады ногой, молвила Фленушка, выходя однажды с Марьюшкой из домика Марьи Гавриловны. — Битый час сидели у ней, хоть
бы единое словечко выронила… В торги, слышь, пускается, каменны палаты закладывать собирается,
куда с нашей сестрой ей водиться!.. А мне наплевать — ноги моей не будет у грубиянки; и ты не ходи к ней, Марьюшка.
—
Куда уж вам в лесах пребывать! — игриво продолжала Фленушка. — Разом
бы надоело.
«Вот искушение-то! — думал он сам про себя. — Хоть удрать
бы куда!..»
Не привел Господь комаровским келейницам слушать малинового звона колоколов китежских, не привел Бог в лоне озера увидать им невидимый град… Не привел Бог и Василья Борисыча додуматься, как
бы подобру-поздорову выбраться из омута,
куда затянуло его привольное житье-бытье с красивыми молодыми девицами лесов Керженских, Чернораменских.
А
куда как хотелось ей дочитать из устава статью о поминовениях, чтобы ведали гости, как в скитах по покойникам молятся, и после
бы всем говорили: «Не напрасно-де христолюбцы на Керженец посылают подаяния».
— Тебе
бы, матушка Августа, до поры до времени Владычицу-то куда-нибудь в надежное место отправить, — молвила Фелицата оленевская. — В Москву
бы, что ли, свезла… Дело общее, до всех доводится… Ради всеобщего спокоя пошли-ка ты ее подальше
куда, икону-то… Возьмут в великороссийскую… всем беда, всем разоренье.
— Им
бы хотелось, чтоб мы по их приказу стадом баранов, сломя голову метнулись,
куда им угодно?..
— А еще
бы лучше нá это время ему куда-нибудь в другую обитель перейти, — заметила Фленушка. — Тогда смотницы что ни благовести — веры не будет им. И насчет Патапа Максимыча было
бы не в пример спокойнее.
—
Куда Петр-то Степаныч отправился? — спросила Манефа. — И не сказался ведь, не простился… Экой какой!.. А мне до него еще дельце есть, да и письмо
бы надобно с ним отослать.
Неточные совпадения
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как
бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как
бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать,
куда гость поедет.
В военное время человек этот наделал
бы чудес: его
бы послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные места, украсть перед носом у самого неприятеля пушку, — это его
бы дело.
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком
бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает
куда, к самым дверям, так что отлетит от него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое гнев.
Расспросивши подробно будочника,
куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как
бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
— Да как сказать —
куда? Еду я покуда не столько по своей надобности, сколько по надобности другого. Генерал Бетрищев, близкий приятель и, можно сказать, благотворитель, просил навестить родственников… Конечно, родственники родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; ибо видеть свет, коловращенье людей — кто что ни говори, есть как
бы живая книга, вторая наука.