Неточные совпадения
Ругался мир ругательски, посылал ко всем чертям Емельяниху, гроб безо
дна, без покрышки сулил ей за то, что
и жить путем не умела
и померла не путем: суд по мертвому телу навела на деревню… Что гусей было перерезано, что девок да молодок к лекарю да к стряпчему было посылано, что исправнику денег было переплачено! Из-за кого ж такая мирская сухота? Из-за паскуды Емельянихи, что не умела с мужем жить, не умела в его
делах концы хоронить, не умела
и умереть как следует.
— Замолола!.. Пошла без передышки в пересыпку! — хмурясь
и зевая, перебил жену Патап Максимыч. — Будет ли
конец вранью-то? Аль
и в самом
деле бабьего вранья на свинье не объедешь?.. Коли путное что хотела сказать — говори скорей, — спать хочется.
Зачала артель галанить пуще прежнего. Спорам, крикам, бестолочи ни
конца, ни середки… Видя, что толку не добиться, Патап Максимыч хотел уже бросить
дело и ехать на авось, но Захар, что-то считавший все время по пальцам, спросил его...
— А чтоб никому обиды не было, — решил дядя Онуфрий. — Теперича, как до истинного
конца дотолковались, оно
и свято
дело,
и думы нет ни себе, ни нам,
и сомненья промеж нас никакого не будет. А не разберись мы до последней нитки, свара, пожалуй, в артели пошла бы,
и это уж последнее
дело… У нас все на согласе, все на порядках… потому — артель.
Плачутся на христолюбца обиженные, а ему
и дела мало, сколачивает денежку на черный
день, под
конец жизни сотнями тысяч начнет ворочать да разика два обанкрутится, по гривне за рубль заплатит
и наживет миллион…
— А ты узоров-то не разводи!.. Сам знаешь цену сибирскому песку. Сказано триста,
и дело с
концом, — решительно отвечал Стуколов. — Спорить со мной не годится.
— Какой тут Снежков! — молвила Фленушка. — Не всяк голова, у кого борода, не всяк жених, кто присватался, иному от невестиных ворот живет
и поворот. Погоди, завтра все расскажу… Видишь ли, Марьюшка, дельце затеяно.
И тому
делу без тебя не обойтись. Ты ведь воструха, девка хитроватая, глаза отводить да
концы хоронить мастерица, за уловками
дело у тебя не станет. Как хочешь, помогай.
— Знаю, что сидел, — молвил Патап Максимыч. — Это бы не беда: оправдался, значит, оправился —
и дело с
концом. А тут на поверку дело-то другое вышло: они, проходимцы, тем золотом в беду нас впутать хотели… Да.
Повалятся архиерею в ноги да в голос
и завопят: «Как родители жили, так
и нас благословили — оставьте нас на прежнем положении…» А сами себе на уме: «Не обманешь, дескать, нас — не искусишь лестчими словами, знаем, что в старой вере ничего нет царю противного, на то у Игнатьевых
и грамота есть…»
И дело с
концом…
Успел Василий Борисыч
и попеть с улангерскими певицами, облюбовал
и там одну девицу в Юдифиной обители — нежную, беленькую, маленькую ростом Домнушку, но
и с ней, как с Устиньей в Москве,
дела не успел до
конца довести.
— Да как вам сказать, Сергей Андреич, — потупляясь, ответил Алексей. — Без
дела, можно сказать, безо всякого… Сиднем сижу…
И концов тому сидению не вижу.
Ликовала Мать-Сыра Земля в счастье, в радости, чаяла, что Ярилиной любви ни
конца ни края нет… Но по малом времени красно солнышко стало низиться, светлые
дни укоротились, дунули ветры холодные, замолкли птицы певчие, завыли звери дубравные,
и вздрогнул от стужи царь
и владыка всей твари дышащей
и не дышащей…
Аще по искушению диавола
и впал в пучину греховную, но до
конца дней в правоверии нимало не погрешил, потому
и сподобится он грехов отпущения…
Местами в Ильин
день, в дожинки (
конец жатвы), в Семен-день (1 сентября) бывают хороводы, но небольшие,
и водят их непóдолгу.] хоронить…
Письмо было из губернаторской канцелярии. Нужный
и осторожный правитель ее через третьи сутки уведомлял щедрую Манефу, что для осмотра Оленевских обителей едет из Петербурга особый чиновник, в генеральском чине, с большими полномочиями,
и что к такому человеку апостольских повелений применять нельзя… В
конце письма сказано, чтоб страшного гостя ждали на
днях.
Целый
день не то что из дому, к окну близко не подходил Василий Борисыч
и жене не велел подходить… Очень боялся, чтоб грехом не увидала их Манефа… Оттого
и в Осиповку ехать заторопился… «Один
конец! — подумал он. — Рано ли, поздно ли, надо же будет ответ держать… Была не была! Поедем!»
И на другой
день, на рассвете, поехали.
Галактиона удивило, что вся компания, пившая чай в думе, была уже здесь — и двое Ивановых, и трое Поповых, и Полуянов, и старичок с утиным носом, и доктор Кочетов. Галактион подумал, что здесь именины, но оказалось, что никаких именин нет. Просто так, приехали —
и делу конец. В большой столовой во всю стену был поставлен громадный стол, а на нем десятки бутылок и десятки тарелок с закусками, — у хозяина был собственный ренсковый погреб и бакалейная торговля.
Неточные совпадения
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется
дню конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, //
И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна
и вольна.
Но обо всем этом читатель узнает постепенно
и в свое время, если только будет иметь терпение прочесть предлагаемую повесть, очень длинную, имеющую после раздвинуться шире
и просторнее по мере приближения к
концу, венчающему
дело.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось
дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным
и необходимым человеком, закупал
и муку
и сахар, с дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой
и целовал его в руку; все положили в палате, что в
конце февраля перед Великим постом будет свадьба.
Он спешил не потому, что боялся опоздать, — опоздать он не боялся, ибо председатель был человек знакомый
и мог продлить
и укоротить по его желанию присутствие, подобно древнему Зевесу Гомера, длившему
дни и насылавшему быстрые ночи, когда нужно было прекратить брань любезных ему героев или дать им средство додраться, но он сам в себе чувствовал желание скорее как можно привести
дела к
концу; до тех пор ему казалось все неспокойно
и неловко; все-таки приходила мысль: что души не совсем настоящие
и что в подобных случаях такую обузу всегда нужно поскорее с плеч.
Логики нет никакой в мертвых душах; как же покупать мертвые души? где ж дурак такой возьмется?
и на какие слепые деньги станет он покупать их?
и на какой
конец, к какому
делу можно приткнуть эти мертвые души?
и зачем вмешалась сюда губернаторская дочка?