Неточные совпадения
Ты не оставляешь, в Москве и в Питере есть благодетели, десять канонниц по разным местам негасиму читают, три сборщицы по
городам ездят, ну, покуда Бог грехам терпит,
живем и молимся
за благодетелей.
Но что же делать,
за что приняться?.. Не
жить же в
городе без толку, тратя деньги по-пустому?
— В
городе станем
жить, в большом каменном доме, — говорила ей Марья Гавриловна, принимаясь
за укладыванье. — Весело будет нам, Таня, народу там много, будем кататься в коляске на хороших лошадях, по реке на пароходе поедем кататься… Видала ль ты пароходы-то?.. Да нет, где тебе видать!.. Вот увидишь, Таня, у меня теперь свой пароход и свой дом будет. Весело будем
жить, Танюшка, весело.
—
За себя нимало не опасаюсь я, — молвила спокойно Манефа. — Мало ль кто ко мне наезжает в обитель — всему начальству известно, что у меня всегда большой съезд
живет. Имею отвод, по торговому, мол, делу приезжают. Не даром же плачу гильдию. И бумаги такие есть у меня, доверенности от купцов разных
городов… Коснулись бы тебя — ответ у нас готов: приезжал, дескать, из Москвы от Мартыновых по торговле красным товаром. И документы показала бы.
— Мы
живем за городом, — продолжал Гагин, — в винограднике, в одиноком домишке, высоко. У нас славно, посмотрите. Хозяйка обещала приготовить нам кислого молока. Теперь же скоро стемнеет, и вам лучше будет переезжать Рейн при луне.
— Нет, это трудно для вас, Ниловна! — сухо сказал Николай. — Вам пришлось бы
жить за городом, прекратить свидания с Павлом и вообще…
Сказав свое имя: «Ариногел Кук» — и сообщив, что
живет за городом, а теперь заблаговременно получил номер в гостинице, Кук пригласил меня разделить его помещение.
Как сказано выше, Зенон, удаляясь от шума,
жил за городом в уединенной красивой местности, до которой было весьма далеко от жилища Нефоры.
Неточные совпадения
Они знали, что в восьмидесяти верстах от них была «губерния», то есть губернский
город, но редкие езжали туда; потом знали, что подальше, там, Саратов или Нижний; слыхали, что есть Москва и Питер, что
за Питером
живут французы или немцы, а далее уже начинался для них, как для древних, темный мир, неизвестные страны, населенные чудовищами, людьми о двух головах, великанами; там следовал мрак — и, наконец, все оканчивалось той рыбой, которая держит на себе землю.
Общество было для него необходимо, где бы он ни
жил; в Москве или
за границей, он всегда живал одинаково открыто и в известные дни принимал у себя весь
город.
— А мы
живем и ничего не знаем, — сказал раз Вронский пришедшему к ним поутру Голенищеву. — Ты видел картину Михайлова? — сказал он, подавая ему только что полученную утром русскую газету и указывая на статью о русском художнике, жившем в том же
городе и окончившем картину, о которой давно ходили слухи и которая вперед была куплена. В статье были укоры правительству и Академии
за то, что замечательный художник был лишен всякого поощрения и помощи.
Иногда она в душе упрекала его
за то, что он не умеет
жить в
городе; иногда же сознавалась, что ему действительно трудно было устроить здесь свою жизнь так, чтобы быть ею довольным.
Летом, на другой год после смерти Бориса, когда Лидии минуло двенадцать лет, Игорь Туробоев отказался учиться в военной школе и должен был ехать в какую-то другую, в Петербург. И вот,
за несколько дней до его отъезда, во время завтрака, Лидия решительно заявила отцу, что она любит Игоря, не может без него
жить и не хочет, чтоб он учился в другом
городе.