Неточные совпадения
Неласково расстался Чапурин с
дочерью. Сулил плети ременные, вожжи варовенные… Как смертный саван бледная, с опущенными в землю
глазами, стояла перед ним Матренушка, ни единого словечка она не промолвила.
Патап Максимыч подолгу в светелке не оставался. Войдет, взглянет на
дочь любимую, задрожат у него губы, заморгают слезами
глаза, и пойдет за дверь, подавляя подступавшие рыданья. Сумрачней осенней ночи бродит он из горницы в горницу, не ест, не пьет, никто слова от него добиться не может… Куда делись горячие вспышки кипучего нрава, куда делась величавая строгость? Косой подкосило его горе, перемогла крепкую волю лютая скорбь сердца отцовского.
Зажгла Никитишна свечи перед иконами и вышла вместе с канонницей… Все переглянулись, догадались… Аксинья Захаровна села у изголовья
дочери и, прижавшись к Груне, тихо плакала. Патап Максимыч, скрестив руки,
глаз не сводил с лица
дочери.
Поворчав немного под нос, Фекла вышла из избы с
дочерьми. Остался Трифон с сыном с
глазу нá
глаз.
После того у писаря три дня и три ночи голова болела, а на правую ногу три недели прихрамывал… Паранька в люди не казалась: под
глазами синяки, а что на спине, то рубашкой крыто — не видать… Не сказал Трифон Фекле Абрамовне, отчего у
дочери синяки на лице появились, не поведала и Паранька матери, отчего у ней спинушку всю разломило… Ничего-то не знала, не ведала добродушная Фекла Абрамовна.
Как ни старалась Устинья Московка попасть в передние горницы, где возлюбленный ее, чего доброго, опять, пожалуй, на хозяйскую
дочь глаза пялить начнет, — никак не могла: Манефа приказала ей быть при себе неотлучно…
Чуя недоброе,
глаз не спускала она с Василья Борисыча и зорко стерегла, не взглянет ли он на хозяйскую
дочь…
— Ах, эта болезнь! Что-то будет, что-то будет! И как он говорил с тобою, Дуня! — сказала мать, робко заглядывая в
глаза дочери, чтобы прочитать всю ее мысль и уже вполовину утешенная тем, что Дуня же и защищает Родю, а стало быть, простила его. — Я уверена, что он завтра одумается, — прибавила она, выпытывая до конца.
— Не буду, не буду, — сказала мать, увидав слезы на
глазах дочери, — но одно, моя душа: ты мне обещала, что у тебя не будет от меня тайны. Не будет?
Правда, не вечно же вертелись у него перед
глазами дочь с предполагаемым женихом; чаще, чем в одной комнате с ним, они сидели или ходили в другой комнате или других комнатах; но от этого не было никакой разницы в их разговорах.
Неточные совпадения
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с
дочерью в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с
глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок в кармане; не деньги ли? но деньги тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.
— Благородный молодой человек! — сказал он, с слезами на
глазах. — Я все слышал. Экой мерзавец! неблагодарный!.. Принимай их после этого в порядочный дом! Слава Богу, у меня нет
дочерей! Но вас наградит та, для которой вы рискуете жизнью. Будьте уверены в моей скромности до поры до времени, — продолжал он. — Я сам был молод и служил в военной службе: знаю, что в эти дела не должно вмешиваться. Прощайте.
— Кто это? Кто это? — проговорил он вдруг хриплым задыхающимся голосом, весь в тревоге, с ужасом указывая
глазами на дверь, где стояла
дочь, и усиливаясь приподняться.
— Маменька, — сказал он твердо и настойчиво, — это Софья Семеновна Мармеладова,
дочь того самого несчастного господина Мармеладова, которого вчера в моих
глазах раздавили лошади и о котором я уже вам говорил…
Я эту басенку вам былью поясню. // Матрёне,
дочери купецкой, мысль припала, // Чтоб в знатную войти родню. // Приданого за ней полмиллиона. // Вот выдали Матрёну за Барона. // Что ж вышло? Новая родня ей колет
глаз // Попрёком, что она мещанкой родилась, // А старая за то, что к знатным приплелась: // И сделалась моя Матрёна // Ни Пава, ни Ворона.