Неточные совпадения
С крещенского сочельника, когда Микешка вновь принят был зятем
в дом, он еще капли
в рот не брал и работал усердно. Только работа его не спорилась: руки с перепоя дрожали. Под конец взяла его тоска — и выпить хочется и погулять охота, а выпить не на что, погулять не
в чем. Украл бы что, да по приказу Аксиньи Захаровны зорко смотрят за ним. Наверх Микешке
ходу нет. Племянниц еще не видал: Аксинья Захаровна заказала братцу любезному и близко к ним не подходить.
Вольный
ход, куда хочешь, и полная свобода настали для недавней заточенницы. Но, кроме часовни и келий игуменьи, никуда не ходит она. Мерзок и скверен стал ей прекрасный Божий мир. Только
в тесной келье, пропитанной удушливым запахом воска, ладана и деревянного масла, стало привольно дышать ей… Где-то вы, кустики ракитовые, где ты, рожь высокая, зыбучая?.. Греховно, все греховно
в глазах молодой белицы…
— Да ты расскажи по порядку, как этим делом надо орудовать, как его
в ход-от пустить? — допрашивал паломника Патап Максимыч. — Хоть наше дело не то, чтобы луб драть, однако ж по этому делу, что про лыкодеров ты молвил, то и к нашему брату пристало:
в понятии не состоим, взяться не умеем.
Сторона та совсем не жилая, летом нет по ней ни езду конного, ни
ходу пешего, только на зиму переселяются туда лесники и живут
в дремучих дебрях до лесного сплава
в половодье.
Одинаково работают лесники и
в будни и
в праздник, и, кроме «подсыпки», никому из них во всю зиму домой
хода нет.
В углу подземелья была отыскана дверь, отворили ее, а там
ход.
Пошли тем
ходом: шли, шли и вышли
в лес, на самое дно Каменного Вражка…
В старинных русских городах до сих пор хранится обычай «невест смотреть». Для того взрослых девиц одевают
в лучшие платья и отправляются с ними
в известный день на условленное место. Молодые люди приходят на выставку девушек, высматривают суженую.
В новом Петербурге такие смотрины бывают на гулянье
в Летнем саду,
в старых городах — на крестных
ходах. Так и
в Казани водится.
Толпы пришли
в движение: кто спешил к монастырю, кто к месту встречи крестных
ходов.
Большого образа соборные старицы, мать Никанора, мать Филарета, мать Евсталия, мать Лариса,
в черных креповых наметках, спущенных до половины лица, и
в длинных мантиях, подняли кресты и иконы ради крестного
хода в келарню.
Ход поворотил направо. Там, за деревянной óгорожью,
в небольшой рощице, середь старых и новых могил, возвышались два каменных надгробия. Под одним лежала предшественница Манефы, мать Екатерина, под другим — мать Платонида,
в келье которой гордая красавица Матренушка стала смиренной старицей Манефой…
— Ихне дело! Нам не узнать, наше дело черное, трудовое,
в чисты светлицы
ходу нам нет, — проговорил Родион, распрягая лошадей.
Опять же тетке Егорихе
в обитель и
ходу нет: увидят матери, кочергами да ухватами из скита ее вытурят…
Тут завидела Таня, что идет к ней навстречу с другого конца деревни высокая, статная женщина, далеко еще не старая,
в темно-синем крашенинном сарафане с оловянными пуговками,
в ситцевых рукавах, с пестрым бумажным платком на голове и лычным пестером [Пестер, иначе пещур, — заплечная котомка из лыка, иногда прутьев.] за плечами. Бодрым
ходом подвигается она к Тане. Поравнявшись, окинула девушку пытливым, но добрым и ласковым взором и с приветной улыбкой ей молвила...
— На самоё бы надо взглянуть, да
ходу мне
в вашу обитель нет… Ну — не беда: дам я тебе корешков да травок, зашей ты их
в какую ни на есть одежу Марьи Гавриловны, да чтоб она про то не знала, не ведала… Всего бы лучше
в рубаху да поближе к вороту… А станешь те травы вшивать, сорок раз «Богородицу» читай. Без того не будет пользы… Ну вот и пришли…
И колокольный звон, и крестные
ходы вкруг скита и по окольным полям, и свободное отправление погребения с громогласным пением и целым строем попов во всем чину своем — все это бывало
в захолустном, забившемся
в дремучие леса Улангере и придавало ему блеск и славу по всему старообрядству.
Когда же пришли ко брегу, Волга-река расступалася, как широкие врата растворялася, принимала
в свое лоно людей благочестных, и шедшую за крестным
ходом церковь, и по воздусям ходящую святую икону преподобного Варлаама.
Оттого наши предки и чествовали великими праздниками дарование Ярилой огня человеку. Праздники те совершались
в долгие летние дни, когда солнце, укорачивая
ход, начинает расставаться с землею.
В память дара, что даровал бог света, жгут купальские огни. Что Купало, что Ярило — все едино, одного бога звания.
Делать нечего… келейно Господу помолимся, убытку от того не будет, а еще свечей да ладану изойдет меньше, а
в канонницы для рассылок можно будет свежих набрать, которы
в списке не значатся; тем вольней
ход, куда хочешь…
Неточные совпадения
Случайно вас когда-то встретя, //
В вас искру нежности заметя, // Я ей поверить не посмел: // Привычке милой не дал
ходу; // Свою постылую свободу // Я потерять не захотел. // Еще одно нас разлучило… // Несчастной жертвой Ленский пал… // Ото всего, что сердцу мило, // Тогда я сердце оторвал; // Чужой для всех, ничем не связан, // Я думал: вольность и покой // Замена счастью. Боже мой! // Как я ошибся, как наказан…
Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный
ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы
в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян.
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А побрал бы тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас
в таком
ходу, что и скряга не
в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Весь этот ржавый и дремлющий
ход его мыслей превратился
в деятельно-беспокойный.
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства и знались только, как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать» и «завалиться», которые
в большом
ходу у нас на Руси, все равно как фраза: заехать к Сопикову и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине и во всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город и люден, и велик, и населен как следует.