— Читай-ка, мать Таифа, — сказала игуменья, подавая казначее роспись. — Благо, все почти матери здесь
в сборе, читай, чтобы всем было ведомо, какое нашей святой обители сделано приношенье.
— Так как же, сударыня Марья Гавриловна, насчет того векселька мы с вами покончим?.. Срок послезавтра, а вот перед Богом, денег теперь у меня
в сборе нет… Все это время крепко на ваше слово надеялся, что на два месяца отсрочку дадите.
Неточные совпадения
Совсем одичала Марья Гавриловна, столько лет никого не видя, окроме скитских стариц, приезжавших
в Москву за
сборами. Других женщин никого не позволялось ей принимать. Отец с матерью померли, братнина семья далеко, а Масляников строго-настрого запретил жене с братом переписываться.
Тем временем прилучилось батюшке отцу Игнатию
в Петербурге за
сбором быть.
А
в книге было прописано: «Сбор-де тот на дом Пресвятой Богородицы честнаго и славнаго ее успения,
в обители Нифонтовых, скита Оленева».
Минул праздник Микулы, минули именины Матери-Сырой Земли, с первым
сбором целебных зелий и с зилотовыми хороводами [Зилотовы хороводы справляются
в день, когда «Земля именинница», 10 мая.
Мне ведь, говорит, все едино, что сланéц, что мочене́ц, что плау́н, что долгунéц [Лен-сланéц — первый
сбор волокна, моченéц — второй, плаýн — волокно короткое, мягкое и тонкое, долгунéц — длинные, но жесткие волокна.] — всякий Демид
в мой кошель угодит.
За поминальным обедом беседы не ведутся: пьют, едят во славу Божию
в строгом молчаньи. Лишь изредка удельный голова вполголоса перекидывался отрывистыми словами с Иваном Григорьичем, да Фленушка шептала что-то на ухо Параше, лукаво поглядывая на Василья Борисыча. Кое-что и она подметила на кладбище и еще ране того,
в Комарове во время дорожных
сборов, кой-что про Парашу московскому послу рассказала.
За
сбором в Россию был послан, деньги на построенье соборного храма, утварь всякую церковную, облаченья, иконы древние собирал от христолюбцев для митрополии…
Таня взяла корешок. Знахарка продолжала
сбор трав и рытье кореньев… Тихо и плавно нагибала она стройный стан свой, наклоняясь к земле… Сорвет ли травку, возьмет ли цветочек, выроет ли корень — тихо и величаво поднимает его кверху и очами, горящими огнем восторга, ясно глядит на алую зарю, разливавшуюся по небосклону. Горят ее щеки, высоко подымается грудь, и вся она дрожит
в священном трепете… Высоко подняв руку и потрясая сорванною травой
в воздухе, восторженно восклицает...
Больше всего Фленушка хлопотала. Радехонька была она поездке. «Вдоволь нагуляемся, вдоволь натешимся, — радостно она думала, — ворчи, сколько хочешь, мать Никанора, бранись, сколько угодно, мать Аркадия, а мы возьмем свое». Прасковья Патаповна, совсем снарядившись, не хлопотала вкруг повозок, а, сидя, дремала
в теткиной келье. Не хлопотал и Василий Борисыч. Одевшись по-дорожному, стоял он возле окна, из которого на
сборы глядела Манефа.
Как можно посылать по городам за
сборами, как можно канонниц
в Москву отправлять?
Японская экспедиция была тут почти вся
в сборе, в лице главных ее представителей, кроме бывшего командира «Паллады» (теперь вице-адмирала и сенатора И. С. Унковского), и я в этом, знакомом мне, кругу стал как будто опять плавателем и секретарем адмирала.
— Что это вас нигде не сыщешь, и чай давно подан, и все
в сборе, я уже искала, искала вас, ноги устали, не под лета мне бегать; да и что это на сырой траве лежать?.. вот будет завтра насморк, непременно будет.
Неточные совпадения
— Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы послужить, как говорите сами, так вот богоугодное дело. Строится
в одном месте церковь доброхотным дательством благочестивых людей. Денег нестает, нужен
сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с книгой
в руках, на простой тележке и отправляйтесь по городам и деревням. От архиерея вы получите благословенье и шнурованную книгу, да и с Богом.
Сговорившись с тем и другим, задал он всем попойку, и хмельные козаки,
в числе нескольких человек, повалили прямо на площадь, где стояли привязанные к столбу литавры,
в которые обыкновенно били
сбор на раду. Не нашедши палок, хранившихся всегда у довбиша, они схватили по полену
в руки и начали колотить
в них. На бой прежде всего прибежал довбиш, высокий человек с одним только глазом, несмотря, однако ж, на то, страшно заспанным.
Бурсаки вдруг преобразились: на них явились, вместо прежних запачканных сапогов, сафьянные красные, с серебряными подковами; шаровары шириною
в Черное море, с тысячью складок и со
сборами, перетянулись золотым очкуром; [Очкур — шнурок, которым затягивали шаровары.] к очкуру прицеплены были длинные ремешки, с кистями и прочими побрякушками, для трубки.
Варвару он все более забавлял, рассказывая ей смешное о провинциальной жизни, обычаях, обрядах, поверьях, пожарах, убийствах и романах. Смешное он подмечал неплохо, но рассказывал о нем добродушно и даже как бы с сожалением. Рассказывал о ловле трески
в Белом море, о
сборе кедровых орехов
в Сибири, о добыче самоцветов на Урале, — Варвара находила, что он рассказывает талантливо.
Ураса. — Станционный смотритель. — Ночлег на берегу Лены. — Перевоз. — Якутск. —
Сборы в дорогу. — Меховое платье. — Русские миссионеры. — Перевод Св. Писания на якутский язык. — Якуты, тунгусы, карагаули, чукчи. — Чиновники, купцы. — Проводы.