Неточные совпадения
— Не пойду я
за него, — сквозь зубы проговорила Настя. Краска на щеках у ней
выступила.
Вот
за гробом Насти, вслед
за родными, идут с поникшими головами семь женщин. Все в синих крашенинных сарафанах с черными рукавами и белыми платками на головах… Впереди
выступает главная «плачея» Устинья Клещиха. Хоронят девушку, оттого в руках у ней зеленая ветка, обернутая в красный платок.
«А где стол стоит, тут померла она, — думалось ему, — тут-то в последний час свой молила она
за меня». И умилилось сердце его, а на глазах слеза жалости
выступила… Добрая мысль его осенила — вздумалось ему на том месте положить семипоклонный начал
за упокой Насти.
Впереди
выступала мать Никанора,
за нею уставщица Аркадия, потом Марьюшка, Фленушка и Параша.
Медленно она
выступает,
за нею черный строй матерей, одних игумений двадцать четыре, стариц до сотни.
Не стая белых лебедей по синему морю плывет, не стадо величавых пав по чисту́ полю
выступает: чинно, степенно, пара
за парой, идет вереница красавиц.
Влетел Алексей Трифоныч, разряженный в пух и прах.
За ним робкой поступью
выступала скорбная Марья Гавриловна. Вексель был в руках Алексея.
Молодые художники отказывались от традиционного академизма, требовавшего подражания классическим образцам, главным образом итальянского искусства, и
выступали за создание русского самобытного искусства, проникнутого передовыми, демократическими идеями.
Кончив объяснение с Пшецыньским, генерал вышел на крыльцо. Полковник как-то меланхолически
выступал за ним следом, держа в руках «Положение». На крыльце генерала встретили только что подошедшие в это время становой с исправником и предводитель Корытников, на котором теперь вместо шармеровского пиджака красовался дворянский мундир с шитым воротником и дворянская фуражка с красным околышем.
— Oui, oui,vous allez voir. Мсье Лужин, пожалуйста… Молодой путешественник поклонился, вышел и возвратился вскоре. Кельнер
выступал за ним и, улыбаясь во весь рот, нес блюдо, на котором виднелся большой черный рак.
Неточные совпадения
Вдали мелькали пески,
выступали картинно одна из-за другой осиновые рощи; быстро пролетали мимо их кусты лоз, тонкие ольхи и серебристые тополи, ударявшие ветвями сидевших на козлах Селифана и Петрушку.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко
за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица
выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
Раскольников сел, дрожь его проходила, и жар
выступал во всем теле. В глубоком изумлении, напряженно слушал он испуганного и дружески ухаживавшего
за ним Порфирия Петровича. Но он не верил ни единому его слову, хотя ощущал какую-то странную наклонность поверить. Неожиданные слова Порфирия о квартире совершенно его поразили. «Как же это, он, стало быть, знает про квартиру-то? — подумалось ему вдруг, — и сам же мне и рассказывает!»
В городе не узнал никто, что половина запорожцев
выступила в погоню
за татарами.
— Очень, очень верю. Как я чувствую, мы бы дружны были с ним, — сказала она и испугалась
за то, что сказала, оглянулась на мужа, и слезы
выступили ей на глаза.