Неточные совпадения
Серые
люди жили на всей
вольной волюшке, ели сладко, пили пьяно, цветно платье носили — житье было разудалое, развеселое…
— Смертью все смирилось, — продолжал Пантелей. — Мир да покой и вечное поминание!.. Смерть все мирит… Когда Господь повелит грешному телу идти в гробную тесноту, лежать в холодке, в темном уголке, под дерновым одеялом, а
вольную душеньку выпустит на свой Божий простор — престают тогда все счеты с
людьми, что вживе остались… Смерть все кроет, Алексеюшка, все…
— Мое дело другое, сударыня. Ради христианского покоя это делаю, ради безмятежного жития. Поневоле так поступаю… А вы
человек вольный, творите волю свою, якоже хощете… А я было так думала, что нам вместе жить, вместе и помереть… Больно уж привыкла я к вам.
Лебеди белые, соколы ясные,
вольная птица журинька, кусты ракитовые, мурава зеленая, цветы лазоревые, духи малиновые, мосты калиновые — одни за другими вспоминаются в тех величавых, сановитых песнях, что могли вылиться только из души русского
человека на его безграничных, раздольных, óт моря дó моря раскинувшихся равнинах.
— Любиться-то мы любимся, голубчик мой, — сказала Паранька, — да все ж под страхом, под боязнью. А мне
вольной любви хочется! Передо всеми бы
людьми добрыми не зазорно было обнять тебя, не украдкой бы говорить с тобой речи любовные, не краснеть да не зариться со стыда перед подругами…
Счастьем, радостью она засияет, светлым, прекрасным
вольный свет ей покажется: и солнце будто ярче горит, и небо ясней, лучезарней, и воздух теплей, благовонней, и цветы краше цветут, и
вольные птички поют веселее, и все
люди кажутся добрее и лучше…
Тронь теми грабельками девицу, вдовицу или мужнюю жену, закипит у ней ретивое сердце, загорится алая кровь, распалится белое тело, и станет ей тот
человек красней солнца, ясней месяца, милей отца с матерью, милей роду-племени, милей свету
вольного.
— Никакому
человеку такая красота надоесть не может, — отозвался Василий Борисыч. — Нельзя в таком месте соскучиться: и дышится
вольнее, а на душе такой мир, такое спокойствие.
— Молись же Богу, чтоб он скорей послал тебе
человека, — сказала Аграфена Петровна. — С ним опять, как в детстве бывало, и светел и радошен
вольный свет тебе покажется, а людская неправда не станет мутить твою душу. В том одном
человеке вместится весь мир для тебя, и, если будет он жить по добру да по правде, успокоится сердце твое, и больше прежнего возлюбишь ты добро и правду. Молись и ищи
человека. Пришла пора твоя.
Пить чай в трактире имеет другое значение для слуг. Дома ему чай не в чай; дома ему все напоминает, что он слуга; дома у него грязная людская, он должен сам поставить самовар; дома у него чашка с отбитой ручкой и всякую минуту барин может позвонить. В трактире он
вольный человек, он господин, для него накрыт стол, зажжены лампы, для него несется с подносом половой, чашки блестят, чайник блестит, он приказывает — его слушают, он радуется и весело требует себе паюсной икры или расстегайчик к чаю.
Получив вольную (действие происходило в сороковых годах), Михей Зотыч остался на заводах. Он арендовал у заводовладельца мельницу в верховьях Ключевой и зажил на ней совсем
вольным человеком. Нужно было снова нажить капитал, чтобы выступить на другом поприще. И этот последний шаг Михей Зотыч делал сейчас.
Неточные совпадения
Это был
человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла
вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
— Нет, мы, по Божьей милости, // Теперь крестьяне
вольные, // У нас, как у
людей. // Порядки тоже новые, // Да тут статья особая…
Такие есть любители — // Как кончится комедия, // За ширмочки пойдут, // Целуются, братаются, // Гуторят с музыкантами: // «Откуда, молодцы?» // — А были мы господские, // Играли на помещика. // Теперь мы
люди вольные, // Кто поднесет-попотчует, // Тот нам и господин!
— Типографии у нас всем иметь дозволено, и время то прошло, в которое боялися поступаться оным дозволением частным
людям; и для того, что в
вольных типографиях ложные могут печатаны быть пропуски, удерживались от общего добра и полезного установления.
Управляющий вдруг обленился и даже начал толстеть, как толстеет всякий русский
человек, попавший на «
вольные хлеба».