Неточные совпадения
— Какого это отца Михаила? — с любопытством,
взглянув на канонницу, спросила
мать Манефа.
Настя отерла слезы передником и отняла его от лица. Изумились отец с
матерью,
взглянув на нее. Точно не Настя, другая какая-то девушка стала перед ними. Гордо подняв голову, величаво подошла она к отцу и ровным, твердым, сдержанным голосом, как бы отчеканивая каждое слово, сказала...
Потужил Сергей Андреич, что не привел его Бог поклониться сединам родительским, поплакать
на иссохшей груди
матери, приветить любовью сестру родимую, и поехал
на старое пепелище,
на родной завод — хоть
взглянуть на места, где протекло детство его…
Сжавшись в кучку,
матери держались в сторонке. Рассевшись в тени меж деревьев, поминали они преподобного отца Софонтия привезенными из обителей яствами и приглашали знакомых разделить с ними трапезу. Отказов не было, и вскоре больше полутораста человек, разделясь
на отдельные кучки, в строгом молчаньи ели и пили во славу Божию и
на помин души отца Софонтия… Деревенские парни и горожане обступили келейниц и,
взглядывая на молодых старочек и
на пригоженьких белиц, отпускали им разные шуточки.
Все домашние разделяли радость хозяйкину; один Алексей не
взглянул на стряпню
матери и, сидя за обедом, не похвалил ни жирных щей со свежиной, ни студени с хреном, ни жареного поросенка с белым, как молоко, мясом и с поджаристой кожицей.
Все глядели
на украшенную цветами могилу, никто не
взглядывал по сторонам; только Василий Борисыч жадно и страстно впился глазами в стоявшую возле
матери Парашу, вполголоса подпевая: «Надгробное рыдание творяще и поюще песнь ангельскую» [Так поется эта заупокойная песнь по дониконовскому переводу.].
И сказал вечно юный, вечно радостный светлый Яр: «
Взглянем сквозь тьму кромешную
на Мать-Сыру Землю, хороша ль, пригожа ль она, придется ль по мысли нам?»
И ни словечка ни с кем не вымолвил он
на обратном пути в Комаров. Когда расселись по повозкам,
мать Аркадия вздумала было завести с ним разговор про Китежского «Летописца», но Василий Борисыч сказал, что он обдумывает, как и что ему в Петров день
на собранье говорить… Замолчала Аркадия, не
взглядывала даже
на спутника. «Пусть его, батюшка, думает, пусть его сбирается с мыслями всеобщего ради умирения древлеправославных христиан!..»
В часовне всю службу издали
на нее зарился и после того не раз
взглядывал на красавицу. Думал даже: «Не Фленушке чета, сортом повыше!» Но не заговори про Дуню
мать Таисея, так бы это мимо мыслей его и пролетело, но теперь вздумалось ему хорошенько рассмотреть посуленную игуменьей невесту, а если выпадет случай, так попытать у ней ума-разума да приглядеться, какова повадка у красавицы.
Только изредка, продолжая свое дело, ребенок, приподнимая свои длинные загнутые ресницы,
взглядывал на мать в полусвете казавшимися черными, влажными глазами.
Клим искоса
взглянул на мать, сидевшую у окна; хотелось спросить: почему не подают завтрак? Но мать смотрела в окно. Тогда, опасаясь сконфузиться, он сообщил дяде, что во флигеле живет писатель, который может рассказать о толстовцах и обо всем лучше, чем он, он же так занят науками, что…
Неточные совпадения
Уже начинал было он полнеть и приходить в те круглые и приличные формы, в каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже не раз, поглядывая в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка следовала за такими мыслями; но теперь, когда он
взглянул на себя как-то ненароком в зеркало, не мог не вскрикнуть: «
Мать ты моя пресвятая! какой же я стал гадкий!» И после долго не хотел смотреться.
Я трепетал давеча, что
мать спросит
взглянуть на них, когда про Дунечкины часы заговорили.
Ребенка ли выходить не сумеют там? Стоит только
взглянуть, каких розовых и увесистых купидонов носят и водят за собой тамошние
матери. Они
на том стоят, чтоб дети были толстенькие, беленькие и здоровенькие.
Мать взглянула на нее. Девочка разрыдалась, зарылась лицом в коленях
матери, и Долли положила ей
на голову свою худую, нежную руку.
Вошел Сережа, предшествуемый гувернанткой. Если б Алексей Александрович позволил себе наблюдать, он заметил бы робкий, растерянный взгляд, с каким Сережа
взглянул на отца, а потом
на мать. Но он ничего не хотел видеть и не видал.