Неточные совпадения
— Самарский… Мужик богатый: свои гурты из степи гоняет, салотопленый завод у него в Самаре большущий, в Питер сало поставляет. Капиталу сто четыре тысячи целковых, а не
то и больше; купец, с медалью; хороший человек. Сегодня вместе и
вечерню стояли.
— Что моя жизнь! — желчно смеясь, ответила Фленушка. — Известно какая! Тоска и больше ничего; встанешь, чайку попьешь — за часы пойдешь, пообедаешь — потом к правильным канонам, к
вечерне. Ну, вечерком, известно, на супрядки сбегаешь; придешь домой, матушка, как водится, началить зачнет, зачем, дескать, на супрядки ходила; ну, до ужина дело-то так и проволочишь. Поужинаешь и на боковую. И слава
те, Христе, что день прошел.
Никому не было говорено про сватовство Снежкова, но Заплатины были повещены. Еще стоя за богоявленской
вечерней в часовне Скорнякова, Патап Максимыч сказал Ивану Григорьичу, что Настина судьба, кажется, выходит, и велел Груне про
то сказать, а больше ни единой душе. Так и сделано.
В
тот же день Салоникея, идучи от
вечерни, увидала на часовенном дворе знакомую молодицу. Зазвала ее к себе, чайком попотчевала, водочкой, пряничками, а потом и стала ей говорить...
Молодежь в
те ночи песни играет, хороводы водит, в горелки бегает от
вечерней зари до утренней…
Жалует Ярило «хмелевые» ночи, любит высокую рожь да темные перелески. Что там в
вечерней тиши говорится, что там теплою ночью творится — знают про
то Гром Гремучий, сидя на сизой туче, да Ярило, гуляя по сырой земле.
А у степенных женщин и старушек на
тот день свои заботы — идут они на кладбища и цветными пучками, что держали в руках за
вечерней, прочищают они глазыньки родителям [Пучками цветов или березками обметают они могилы.
— А на другой день после
того, как гость-от от нее уехал, за конями-то, знаешь, глядим мы, пошла она, этак перед самыми
вечернями, разгуляться за околицу…
Она поэту подарила // Младых восторгов первый сон, // И мысль об ней одушевила // Его цевницы первый стон. // Простите, игры золотые! // Он рощи полюбил густые, // Уединенье, тишину, // И ночь, и звезды, и луну, // Луну, небесную лампаду, // Которой посвящали мы // Прогулки средь
вечерней тьмы, // И слезы, тайных мук отраду… // Но нынче видим только в ней // Замену тусклых фонарей.
Неточные совпадения
Огонь потух; едва золою // Подернут уголь золотой; // Едва заметною струею // Виется пар, и теплотой // Камин чуть дышит. Дым из трубок // В трубу уходит. Светлый кубок // Еще шипит среди стола. //
Вечерняя находит мгла… // (Люблю я дружеские враки // И дружеский бокал вина // Порою
той, что названа // Пора меж волка и собаки, // А почему, не вижу я.) // Теперь беседуют друзья:
И в мыслях его пробудились
те чувства, которые овладели им, когда он был <у> Гоброжогло, [
То есть Костанжогло.] и милая, при греющем свете
вечернем, умная беседа хозяина о
том, как плодотворно и полезно занятье поместьем.
Досада ли на
то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке, или уже завязалась в новом месте какая зазнобушка сердечная и приходится оставлять
вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы ручки в
тот час, как нахлобучиваются на город сумерки, детина в красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет тихие речи разночинный отработавшийся народ?
Тут втягивает; тут конец свету, якорь, тихое пристанище, пуп земли, трехрыбное основание мира, эссенция блинов, жирных кулебяк,
вечернего самовара, тихих воздыханий и теплых кацавеек, натопленных лежанок, — ну, вот точно ты умер, а в
то же время и жив, обе выгоды разом!
Maman уже не было, а жизнь наша шла все
тем же чередом: мы ложились и вставали в
те же часы и в
тех же комнатах; утренний,
вечерний чай, обед, ужин — все было в обыкновенное время; столы, стулья стояли на
тех же местах; ничего в доме и в нашем образе жизни не переменилось; только ее не было…