Неточные совпадения
Один из самых крупных тысячников жил за Волгой
в деревне Осиповке. Звали его Патапом Максимычем, прозывали Чапуриным. И отец так звался и дедушка. За Волгой и у крестьян родовые прозванья ведутся, и даже свои родословные есть, хотя ни
в шестых, ни
в других книгах они и не писаны. Край старорусский, кондовый, коренной, там родословные прозвища встарь
бывали и теперь
в обиходе.
Нелюдно
бывает в лесах летней порою. Промеж Керженца и Ветлуги еще лесует [Ходить
в лес на работу, деревья ронить.] по несколько топоров с
деревни, но дальше за Ветлугу, к Вятской стороне, и на север, за Лапшангу, лесники ни ногой, кроме тех мест, где липа растет. Липу драть, мочало мочить можно только
в соковую [Когда деревья
в соку, то есть весна и лето.].
В городах запрещено употреблять скалу на крыши
в предупреждение пожаров, но по
деревням она до сих пор
в большом употреблении.], утверждались на застрехах и по большей части
бывали с «полицами», то есть с небольшими переломами
в виде полок для предупреждения сильного тока дождевой воды.
— Поглядела бы ты на нее! — усмехнувшись, ответила Фленушка. —
Бывало, здесь водой ее не замутишь, а
в деревне так развернулась, что только ой.
Такие сборища
бывают на могиле старца Арсения, пришедшего из Соловков вслед за шедшей по облакам Ша́рпанской иконой Богородицы; на могиле старца Ефрема из рода смоленских дворян Потемкиных; на пепле Варлаама, огнем сожженного; на гробницах многоучительной матушки Голиндухи, матери Маргариты одинцовской, отца Никандрия, пустынника Илии, добрым подвигом подвизавшейся матери Фотинии, прозорливой старицы Феклы; а также на урочище «Смольянах», где лежит двенадцать гранитных необделанных камней над двенадцатью попами, не восхотевшими Никоновых новин прияти [Гробница Арсения находится
в лесу, недалеко от уничтоженного
в 1853 году Шáрпанского скита, близ
деревни Ларионова.
Бывало,
в праздничный день на
деревне только и слышно его, песню ли спеть,
в хороводы ли с девками,
в городки ли с ребятами.
Гривной с души поромовские от бед и обид не избыли. К мужикам по другим
деревням Карп Алексеич не
в пример был милостивей: огласки тоже перед начальством побаивался, оттого и брал с них как следует. А «своим» спуску не давал:
в Поромовой у него
бывало всяко лыко
в строку.
Все, кого она любила, были с нею, и все были так добры к ней, так ухаживали за нею, так одно приятное во всем предоставлялось ей, что если б она не знала и не чувствовала, что это должно скоро кончиться, она бы и не желала лучшей и приятнейшей жизни. Одно, что портило ей прелесть этой жизни, было то, что муж ее был не тот, каким она любила его и каким он
бывал в деревне.
— Да как же не верить-то-с? Шестой десяток с нею живу, как не верить? Жена не верит, а сам я, люди, прислуга, крестьяне, когда я
бываю в деревне: все из моей аптечки пользуются. Вот вы не знаете ли, где хорошей оспы на лето достать? Не понимаю, что это значит! В прошлом году пятьдесят стеклышек взял, как ехал. Вы сами посудите, пятьдесят стеклышек — ведь это не безделица, а царапал, царапал все лето, ни у одного ребенка не принялась.
— Ну, этим не похвастаюсь! — сказал, печально мотнув головой, Власий. — Три года, сударыня, как не
бывал в деревне!
Неточные совпадения
Мазурка раздалась.
Бывало, // Когда гремел мазурки гром, //
В огромной зале всё дрожало, // Паркет трещал под каблуком, // Тряслися, дребезжали рамы; // Теперь не то: и мы, как дамы, // Скользим по лаковым доскам. // Но
в городах, по
деревням // Еще мазурка сохранила // Первоначальные красы: // Припрыжки, каблуки, усы // Всё те же; их не изменила // Лихая мода, наш тиран, // Недуг новейших россиян.
Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению, человек хороший, а что крестьян он ему продал на выбор и народ во всех отношениях живой; но что он не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения
в дороге, то не его вина, и
в том властен Бог, а горячек и разных смертоносных болезней есть на свете немало, и
бывают примеры, что вымирают-де целые
деревни.
А известно ли вам, что он из раскольников, да и не то чтоб из раскольников, а просто сектант; у него
в роде бегуны
бывали, и сам он еще недавно целых два года
в деревне у некоего старца под духовным началом был.
Нет, пусть он лучше придет расстроенный неприятным письмом, что
в деревне беспорядок, что надо ему
побывать самому.
Бывало, ты
в окружности // Один, как солнце на небе, // Твои
деревни скромные, // Твои леса дремучие, // Твои поля кругом!