Неточные совпадения
Отец тысячник выдаст замуж в дома богатые, не у квашни стоять, не у
печки девицам возиться, на то будут работницы; оттого на белой работе да на книгах
больше они и сидели.
Старше его по жительству в ските никого не было, кроме древней матери Ксенофонты, впавшей в детство и уж
больше пяти годов не слезавшей с
печки, да матери Клеопатры Ерахтурки, чтимой всем Керженцем, всем Чернораменьем за преклонную старость, за непомерную ревность по вере, за что пять раз в остроге сидела и много ради древлего благочестия нужд и скорбей претерпела.
— Власть твоя, матушка, а
печку не раздвинешь…
Больше того нельзя напечи, — разводя руками и слегка склоняя голову, ответила мать Виринея.
Я быстро принялась одеваться и через полчаса, причесанная и умытая, в белом полотняном лазаретном халате, точь-в-точь таком же, какой я видела на Ирочке сегодня ночью, входила я в соседнюю палату. Там, перед дверцей
большой печки, на корточках, вся раскрасневшись от огня, сидела Ирочка и поджаривала на огне казенную булку.
Неточные совпадения
Управившись с ребятами, // В
большой избе под шубою // На
печку я легла.
Известно, что есть много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила, не употребляла никаких мелких инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча: хватила топором раз — вышел нос, хватила в другой — вышли губы,
большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «Живет!» Такой же самый крепкий и на диво стаченный образ был у Собакевича: держал он его более вниз, чем вверх, шеей не ворочал вовсе и в силу такого неповорота редко глядел на того, с которым говорил, но всегда или на угол
печки, или на дверь.
Нехлюдов уже хотел пройти в первую дверь, когда из другой двери, согнувшись, с веником в руке, которым она подвигала к
печке большую кучу сора и пыли, вышла Маслова. Она была в белой кофте, подтыканной юбке и чулках. Голова ее по самые брови была от пыли повязана белым платком. Увидав Нехлюдова, она разогнулась и, вся красная и оживленная, положила веник и, обтерев руки об юбку, прямо остановилась перед ним.
На лавке лежало одноствольное ружье, в углу валялась груда тряпок; два
больших горшка стояли возле
печки.
Утром я варил с помощью жандарма в
печке кофей; часов в десять являлся дежурный офицер, внося с собой несколько кубических футов мороза, гремя саблей, в перчатках, с огромными обшлагами, в каске и шинели; в час жандарм приносил грязную салфетку и чашку супа, которую он держал всегда за края, так что два
большие пальца были приметно чище остальных.