Неточные совпадения
Пречистая Дева
Родила сей камень,
В ясли
положила,
Грудью воскормила,
Грудью воскормила
Бога-человека,
Спасителя.
— Молитесь
Богу, дети! — сказал им Иван Григорьич. —
Кладите земные поклоны, творите молитву за мной: «Сохрани, Господи, и помилуй рабу твою, девицу Агриппину! Воздай ей за добро добром, Владыко многомилостивый!»
— А как же, — отвечал Артемий. — Есть
клады, самим Господом положенные, — те даются человеку, кого
Бог благословит… А где, в котором месте, те Божьи
клады положены, никому не ведомо. Кому Господь захочет богатство даровать, тому тайну свою и откроет. А иные
клады людьми положены, и к ним приставлена темная сила. Об этих
кладах записи есть: там прописано, где
клад зарыт, каким видом является и каким зароком положен… Эти
клады страшные…
Хоша бы тот
клад и лихим человеком был положон на чью голову — заклятье его не подействует, а вынутый
клад вменится тебе за
клад, самим
Богом на счастье твое положенный.
— Разве Бог-от
кладет клады? — с усмешкой молвил Патап Максимыч. — Эка что городишь!
— Как же не
кладет? — возразил Артемий. — Зарывает!.. Господь в землю и золото, серебро, и всяки дорогие камни тайной силой своей зарывает. То и есть Божий
клад… Золото ведь из земли же роют, а кто его туда
положил?.. Вестимо —
Бог.
Пять сот рублев на серебро
кладу на вечное поминовение пришлем с Ростовской ярмарки, а теперь посылаем двести пятьдесят рублев ассигнациями вручную раздачу по обители и по сиротам и по всем старым и убогим, которые
Бога боящеся живут постоянно: на человека на каждого по скольку придется, и вы по ним по рукам раздайте.
Вошел Алексей в хозяйскую боковушу,
положил Богу уставные поклоны, низко поклонился стоявшему у окна хозяину.
Ужин в молчании прошел. По старому завету за трапезой говорить не водится… Грех… И когда встали из-за стола и
Богу кресты
положили, когда Фекла с дочерьми со стола принялись сбирать, обратился Трифон Лохматый к сыну с расспросами.
— Ерихоны, дуй вас горой!.. Перекосило б вас с угла на угол, — бранился дядя Елистрат,
кладя в карманы оставшиеся куски белого и пеклеванного хлеба и пару соленых огурцов… — Ну, земляк, — обратился он к Алексею, потягиваясь и распуская опояску, — за хлеб, за соль, за щи спляшем, за пироги песенку споем!.. Пора, значит, всхрапнуть маленько. Стало брюхо что гора, дай
Бог добресть до двора.
Творением
Бог полагает бытие, но в небытии, иначе говоря, тем же самым актом, которым полагает бытие, Он сополагает и небытие, как его границу, среду или тень.
После того начали разбирать, что каждому из трех вельмож, собиравшихся на аудиенцию к государыне, надо было говорить: приготовлялись немного — каждый должен был сказать, что
бог положил ему на сердце для блага отечества.
— Челобитье наше перед государем! — заговорил другой. — Прими от нас милость свою, мужей вольных, а там пусть будет то, что
Бог положит ему на сердце; воля его, терпенье наше, а претерпевший до конца спасен будет.
— Челобитье наше перед государем! — заговорил другой. — Прими нас в милость свою, мужей вольных, а там пусть будет то, что
Бог положит ему на сердце; воля его, терпенье наше, а претерпевший до конца спасен будет.
Неточные совпадения
— Позвольте мне вам заметить, что это предубеждение. Я
полагаю даже, что курить трубку гораздо здоровее, нежели нюхать табак. В нашем полку был поручик, прекраснейший и образованнейший человек, который не выпускал изо рта трубки не только за столом, но даже, с позволения сказать, во всех прочих местах. И вот ему теперь уже сорок с лишком лет, но, благодаря
Бога, до сих пор так здоров, как нельзя лучше.
— Как же, а я приказал самовар. Я, признаться сказать, не охотник до чаю: напиток дорогой, да и цена на сахар поднялась немилосердная. Прошка! не нужно самовара! Сухарь отнеси Мавре, слышишь: пусть его
положит на то же место, или нет, подай его сюда, я ужо снесу его сам. Прощайте, батюшка, да благословит вас
Бог, а письмо-то председателю вы отдайте. Да! пусть прочтет, он мой старый знакомый. Как же! были с ним однокорытниками!
У папеньки Катерины Ивановны, который был полковник и чуть-чуть не губернатор, стол накрывался иной раз на сорок персон, так что какую-нибудь Амалию Ивановну, или, лучше сказать, Людвиговну, туда и на кухню бы не пустили…» Впрочем, Катерина Ивановна
положила до времени не высказывать своих чувств, хотя и решила в своем сердце, что Амалию Ивановну непременно надо будет сегодня же осадить и напомнить ей ее настоящее место, а то она
бог знает что об себе замечтает, покамест же обошлась с ней только холодно.
Но как бы ни было, Пустынник очень рад, // Что дал ему
бог в друге
клад.
Обломов разорвал листы пальцем: от этого по краям листа образовались фестоны, а книга чужая, Штольца, у которого заведен такой строгий и скучный порядок, особенно насчет книг, что не приведи
Бог! Бумаги, карандаши, все мелочи — как
положит, так чтоб и лежали.