Неточные совпадения
— В достаточных обителях точно — деньжонки кой-какие водятся, говорить про то нечего, а по бедным не
богаче сирот
живут.
— Эту тошноту мы вылечим, — говорил Патап Максимыч, ласково приглаживая у дочери волосы. — Не плачь, радость скажу. Не хотел говорить до поры до времени, да уж, так и быть, скажу теперь. Жениха жди, Настасья Патаповна. Прикатит к матери на именины… Слышишь?.. Славный такой, молодой да здоровенный, а
богач какой!.. Из первых… Будешь в славе, в почете
жить, во всяком удовольствии… Чего молчишь?.. Рада?..
— Куда, чай, в дом! — отозвался Чалый. — Пойдет такой
богач к мужику в зятьях
жить! Наш хозяин, хоть и тысячник, да все же крестьянин. А жених-то мало того, что из старого купецкого рода, почетный гражданин. У отца у его, слышь, медалей на шее-то что навешано, в городских головах сидел, в Питер ездил, у царя во дворце бывал. Наш-от хоть и спесив, да Снежковым на версту не будет.
И благословение Божие почило на добром человеке и на всем доме его: в семь лет, что
прожила Груня под покровом его, седмерицею достаток его увеличился, из зажиточного крестьянина стал он первым
богачом по всему Заволжью.
— А летом, — продолжал он, — Стужины и другие
богатые купцы из наших в Сокольниках да в парке на дачах
живут. Собираются чуть не каждый Божий день вместе все, кавалеры, и девицы, и молодые замужние женщины. Музыку ездят слушать, верхом на лошадях катаются.
За Волгой, в лесах, в Черной рамени, жил-был крестьянин,
богатый мужик. У того крестьянина дочка росла. Дочка росла, красой полнилася. Сама белая, что кипень, волосы белокурые, а брови — черный соболь, глаза — угольки в огне…
Каждая скитская артель
жила подаяниями
богатых старообрядцев, щедро даваемыми за то, чтобы «матери хорошенько молились».
В том уютном домике
жила двадцатисемилетняя бездетная вдова из
богатого купеческого дома, Марья Гавриловна Масляникова.
— Не говори так, Алексеюшка, — грех!.. — внушительно сказал ему Пантелей. — Коли
жить хочешь по-Божьему, так бойся не
богатого грозы, а убогого слезы… Сам никого не обидишь, и тебя обидеть не допустит Господь.
Попал в дом тысячника, увидел, как люди в чести да в холе
живут, узнал, как
богачи деньгами ворочают…
До того улангерские келейницы
жили верст за сто оттоле в лесах Унженских; там у них был скит большой и
богатый.
Жили они беднее крестьян, а чванства и родовой спеси было столько, что с каждого хватило бы на дюжину
богатых вельмож.
А после с
богатой женой стал бы жить-поживать да нас поминать.
Я же бедная, а он
богач — из его рук пришлось бы смотреть, его милостями
жить…
Богаче Чапурина во всем приходе никого не было, а он хоть «записной», но
жил с церковным попом в ладах и никогда не оставлял его.
Вот она и пошла по миру, за милостью к людям, а в та пора люди-то
богаче жили, добрее были, — славные балахонские плотники да кружевницы, — всё напоказ народ!
— Господи Исусе! — причитала она. — И хлеб-от вздорожал, а к мясному и приступу нет; на что уж дрова, и те в нынешнее время стали в сапожках ходить. Бьемся, колотимся, а все ни сыты, ни голодны. Хуже самой смерти такая жизнь, просто сказать, мука одна, а
богачи живут да живут в полное свое удовольствие. Не гребтится им, что будут завтра есть; ни работы, ни заботы у них нет, а бедномy человеку от недостатков хоть петлю на шею надевай. За что ж это, Господи!
Неточные совпадения
Как обходительна! добра! мила! проста! // Балы дает нельзя
богаче, // От рождества и до поста, // И летом праздники на даче. // Ну, право, что́ бы вам в Москве у нас служить? // И награжденья брать и весело
пожить?
Богатый Откупщик в хоромах пышных
жил, // Ел сладко, вкусно пил;
С ним из окна в окно
жил в хижине бедняк // Сапожник, но такой певун и весельчак, // Что с утренней зари и до обеда, // С обеда до́-ночи без умолку поёт // И
богачу заснуть никак он не даёт.
Она
жила гувернанткой в
богатом доме и имела случай быть за границей, проехала всю Германию и смешала всех немцев в одну толпу курящих коротенькие трубки и поплевывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будничными лицами, способных только на черную работу, на труженическое добывание денег, на пошлый порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей: всех этих бюргеров, с угловатыми манерами, с большими грубыми руками, с мещанской свежестью в лице и с грубой речью.
— Мужики-то у вас каковы? Как
живут? — спрашивал Иван Матвеевич. —
Богатые или разорены, бедные? Барщина-то какова?