Неточные совпадения
— Не дошел до него, — отвечал тот. — Дорогой узнал, что монастырь наш закрыли, а игумен Аркадий за Дунай к некрасовцам перебрался… Еще сведал я, что тем временем, как проживал я в Беловодье, наши сыскали митрополита и водворили его в австрийских пределах. Побрел я туда. С немалым трудом и с большою опаской перевели меня христолюбцы за рубеж австрийский, и сподобил меня
Господь узреть недостойными очами святую митрополию
Белой Криницы во всей ее славе.
Нашел я в
Белой Кринице радость духовную, ликованье неумолкаемое о
господине владыке митрополите и епископах и о всем чину священном.
— Творя волю епископа, преосвященного
господина Софрония, — внушительно отвечал он и, немного помолчав, сказал: — Через два с половиною года после того, как водворился я в
Белой Кринице, прибыл некий благочестивый муж Степан Трифоныч Жиров, начетчик великий, всей Москве знаем.
Да об этом не тужит лесник, каждый день молится Богу, поскорей бы
Господь белую зиму на черную землю сослал…
В своей же епархии каждый епископ полное право имеет распоряжаться и поставлять попов и диаконов и прочих клириков, по его благоусмотрению, яко
господин в своем доме» [Дословно из устава Владимирской (старообрядской) архиепископии, доставленного 4 февраля 1853 года в
Белой Кринице.].
— Прости ты меня,
Господа ради, — жалобно прошептала Настя. — Не жилица я на
белом свете, прости меня, родная.
Неточные совпадения
Стал вновь читать он без разбора. // Прочел он Гиббона, Руссо, // Манзони, Гердера, Шамфора, // Madame de Staёl, Биша, Тиссо, // Прочел скептического
Беля, // Прочел творенья Фонтенеля, // Прочел из наших кой-кого, // Не отвергая ничего: // И альманахи, и журналы, // Где поученья нам твердят, // Где нынче так меня бранят, // А где такие мадригалы // Себе встречал я иногда: // Е sempre bene,
господа.
Сказавши это, старик вышел. Чичиков задумался. Значенье жизни опять показалось немаловажным. «Муразов прав, — сказал он, — пора на другую дорогу!» Сказавши это, он вышел из тюрьмы. Часовой потащил за ним шкатулку, другой — чемодан
белья. Селифан и Петрушка обрадовались, как бог знает чему, освобожденью
барина.
— Оттого, что тело у него, изволите видеть,
побелей, чем у других, и дородство почтительное, как у
барина.
Барин тут же велел Петрушке выдвинуть из-под кровати чемодан, покрывшийся уже порядочно пылью, и принялся укладывать вместе с ним, без большого разбора, чулки, рубашки,
белье мытое и немытое, сапожные колодки, календарь…
Пока приезжий
господин осматривал свою комнату, внесены были его пожитки: прежде всего чемодан из
белой кожи, несколько поистасканный, показывавший, что был не в первый раз в дороге.