Пряли лен и шерсть, ткали новины, пестряди, сукна; занимались и белоручными работами: ткали шелковые пояски, лестовки, вышивали по канве шерстями, синелью и шелком, шили золотом, искусно переписывали разные тетради духовного содержания, писали даже иконы.
И томился тоской Михайло Васильич, поглядывая на плававшие в воздухе длинные пряди тенетника и на стоявшие густыми столбами над хлебом и покосами толкунцы [Толкунцы, или толкачи, — рои мошек.]. Тянуло его к сетям да к дудочкам — хоть бы разок полежать в озимях до Нефедова дня… Да что поделаешь с своеобычным приятелем? Хоть волком вой, а гости́ до трех ден у Чапурина.
— Господи! Хотя бы часок один в том граде пребыть, посмотреть бы, как живут там блаженные-то… Чать, тоже хозяйствуют?.. Прядут бабы-то там?.. Коровушки-то есть у них?.. — сердечно вздыхая, спрашивала у людей старушка в синем сарафане и черном платке.
А меньшая сестра говорит: «Я ни ткать, ни прясть не горазда, а когда б на мне Иван-царевич женился, народила б я ему сынов-соколов: во лбу солнце, на затылке месяц, по бокам часты звезды, пó локоть руки в красном золоте, по колена ноги в чистом сéребре…»
Ай, стелется, вьется По лугам мурава, Василий жену целует, Борисыч жену милует: — Душа ль моя, Парашенька, Сердце мое, Патаповна, Роди мне сыночка, Сыночка да дочку. Роди сына во меня, А доченьку во себя. Учи сына грамоте, Дочку прясть, да ткать, Да шелками вышивать Шемаханскими!..
То есть всё же появляется надежда на то, что богини судьбы смогут спрясть нить, провести по узору жизни и даже оборвать её по справедливости, по закону.
Потом высушит свои льны на лугу хорошенько, вытрепает, спрядёт витки, станет холсты ткать, потом на морозе аль на солнце их выбелит да рубашку шить станет.
То есть всё же появляется надежда на то, что богини судьбы смогут спрясть нить, провести по узору жизни и даже оборвать её по справедливости, по закону.
Потом высушит свои льны на лугу хорошенько, вытрепает, спрядёт витки, станет холсты ткать, потом на морозе аль на солнце их выбелит да рубашку шить станет.
Вот смотри, по мне так спрясть вот эту шерсть на вот это устройство, – он ткнул пальцем в веретено – Вообще невозможно!