Белый день идет к вечеру, честнóй пир идет навеселе. На приволье, в радости, гости прохлаждаются, за стаканами меж собой беседу ведут… Больше всех говорит, каждым словом смешит подгулявший маленько Чапурин. Речи любимые, разговоры забавные про житье-бытье скитское, про дела черниц молодых, белиц удалых, про ихних дружков-полюбовников. Задушевным смехом, веселым хохотом беседа каждый рассказ его покрывает.
– Привет, – говорю я ему, – может ли в некотором роде чужестранец прохладиться, подкрепиться, найти приют или даже какую-нибудь работёнку в вашем доме?
– Привет, – говорю я ему, – может ли в некотором роде чужестранец прохладиться, подкрепиться, найти приют или даже какую-нибудь работёнку в вашем доме?
Вот за то и велели ему ехать на воеводство подале, где похолоднее, авось де прохладится.
Да после горячего омовения он давно прохладился телом и умом.