В летáсах [Летáсы — мечты, грезы наяву, иллюзия.], как в мареве, является миловидный облик молодой вдовы… видит Алексей стройный стан ее, крытый густыми белоснежными складками утренней одежды, как видел ее на солнечном всходе…
Это угрюмые люди, никогда не покидающие марева, созданного их воображением, и с неумолимою последовательностью проводящие это марево в действительность.
Прикусили мундштуки, задами друг на дружку нажали, выстроились по четверо в ряд, да как дернут марш-маршем к золотым королевским кровлям, что над холмом светлым маревом горели, — аж седоков к луке будто ветер пригнул. Ни топота, ни хруста: облака над лесной полянкой вперегонку плывут, — поди-ка услышь-ка…
Горы и небо… Небо и горы… И не видно границ, где кончаются горы и начинается небо. Куда ни кинешь взор, все кажется золотым и пурпурным в розовом мареве восхода. Только над самыми нашими головами синеет клочок голубого неба, ясного и чистого, как бирюза.
Округа наполняется смешанными запахами смолы, мазута, выхлопных газов, а застывшее в полном безветрии белёсое знойное марево делает воздух в створе улицы и вовсе безжизненным.
Округа наполняется смешанными запахами смолы, мазута, выхлопных газов, а застывшее в полном безветрии белёсое знойное марево делает воздух в створе улицы и вовсе безжизненным.
В жарком мареве колышутся бледно-жёлтые стены сейсмостойких домов, редкие колючие деревья, заросли телеантенн над домами.
В городе была пурга. Снег нёсся порывами, и за ним исчезали в белом мареве дома. Очки тут же залепило.