Оттого в Улангере и были спокойны — никто не
тревожился. «Горит где-то далёко, до нас не дойдет, — говорили келейницы, — а хотя б и дошло, так нам не беда — Улангер не лесная деревушка, чищенина большая, до келий огню не добраться».
— Нет, матушка, нет!.. Теперь никого не люблю… Нет, не люблю больше никого… — твердым голосом, но от сильного волненья перерывая почти на каждом слове речь свою, проговорила Фленушка. — Будь спокойна, матушка!.. Знаю… ты боишься, не сбежала бы я… не ушла бы уходом… Самокруткой не повенчалась бы… Не бойся!.. Позора на тебя и на обитель твою не накину!.. Не бойся, матушка, не бойся!.. Не будет того, никогда не будет!.. Никогда, никогда!.. Бог тебе свидетель!.. Не беспокой же себя… не
тревожься!..