«Черты из жизни Пепко» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1894) по всей классике
Оказалось, что Пепко, кроме поэтического жара, владел сладким искусством тренькать на гитаре какие-то ветхозаветные романсы и под аккомпанемент этого треньканья распевал «пшеничным тенорком» очень жалобные и чувствительные строфы.
— Что же, отлично, — говорил Пепко. — А главное, все так просто: барышня распевает чувствительные романсы, папахен винтит, мутерхен пьет чай, а дьякон играет в рюхи.
Некоторые мужики сняли шапки, некоторые, не снимая шапок, смотрели на подъехавших. Два старые, длинные мужика, с сморщенными лицами и редкими бородами, вышли из кабака и с улыбками, качаясь и распевая какую-то нескладную песню, подошли к офицерам.
Руки у неё почернели и потрескались, ноги были покрыты кровоточащими ссадинами и мозолями от грубых деревянных башмаков, но она не унывала, работа спорилась у неё в руках, и она весело распевала песенки.
Команда умоляла капитана одуматься, но он велел поставить все паруса и, громко распевая богохульные песни, держал курс в самый центр страшного тайфуна.
Счастье никого не поджидает. Оно бродит по стране в длинных белых одеждах, распевая детскую песенку… Но эту наивную детку надо ловить, ей нужно понравиться, за ней нужно ухаживать.
За ними, громко распевая песни, шатаясь из стороны в сторону, шли в обнимку двое.
Руки у неё почернели и потрескались, ноги были покрыты кровоточащими ссадинами и мозолями от грубых деревянных башмаков, но она не унывала, работа спорилась у неё в руках, и она весело распевала песенки.
Команда умоляла капитана одуматься, но он велел поставить все паруса и, громко распевая богохульные песни, держал курс в самый центр страшного тайфуна.