Неточные совпадения
С другой стороны, степь давала богатое степное сырье — сало, кожи, конский
волос, гурты курдючных баранов и степных быков, косяки степных лошадей и
целый ряд бухарских товаров.
Она опять обняла его и
целовала, вернее — душила своими
поцелуями, лицо, шею, даже руки
целовала. Галактион чувствовал только, как у него вся комната завертелась перед глазами, а эти золотые
волосы щекотали ему лицо и шею.
В передней, помогая раздеваться свахе, доктор обнял ее и
поцеловал в затылок, где золотистыми завитками отделялись короткие прядки
волос. Прасковья Ивановна кокетливо ударила его по руке и убежала в свою комнату с легкостью и грацией расшалившейся девочки.
Галлюцинация продолжалась до самого утра, пока в кабинет не вошла горничная.
Целый день потом доктор просидел у себя и все время трепетал: вот-вот войдет Прасковья Ивановна. Теперь ему начинало казаться, что в нем уже два Бубнова: один мертвый, а другой умирающий, пьяный, гнилой до корня
волос. Он забылся, только приняв усиленную дозу хлоралгидрата. Проснувшись ночью, он услышал, как кто-то хриплым шепотом спросил его...
Он начал говорить, желал найти те слова, которые могли бы не то что разубедить, но только успокоить ее. Но она не слушала его и ни с чем не соглашалась. Он нагнулся к ней и взял ее сопротивляющуюся руку. Он поцеловал ее руку,
поцеловал волосы, опять поцеловал руку, — она всё молчала. Но когда он взял ее обеими руками за лицо и сказал: «Кити!» — вдруг она опомнилась, поплакала и примирилась.
Илья понял, что она испугалась его слов, но не верит в их правду. Он встал, подошёл к ней и сел рядом, растерянно улыбаясь. А она вдруг охватила его голову, прижала к своей груди и,
целуя волосы, заговорила густым, грубым шёпотом:
Неточные совпадения
— Я знал, я знал! — повторял он свою любимую фразу и, схватив ее руку, которая ласкала его
волосы, стал прижимать ее ладонью к своему рту и
целовать ее.
Анна жадно оглядывала его; она видела, как он вырос и переменился в ее отсутствие. Она узнавала и не узнавала его голые, такие большие теперь ноги, выпроставшиеся из одеяла, узнавала эти похуделые щеки, эти обрезанные, короткие завитки
волос на затылке, в который она так часто
целовала его. Она ощупывала всё это и не могла ничего говорить; слезы душили ее.
— Да, да. — И еще раз погладив ее плечико, он
поцеловал ее в корни
волос и шею и отпустил ее.
Она краснея потянулась к нему, ожидая
поцелуя, но он только потрепал ее по
волосам и проговорил:
— Прошу любить старую тетку, — говорила она,
целуя Володю в
волосы, — хотя я вам и дальняя, но я считаю по дружеским связям, а не по степеням родства, — прибавила она, относясь преимущественно к бабушке; но бабушка продолжала быть недовольной ею и отвечала: