От думы они поехали на Соборную площадь, а потом на главную Московскую улицу. Летом здесь стояла непролазная грязь, как и на главных улицах, не говоря уже о предместьях, как Теребиловка, Дрекольная, Ерзовка и Сибирка. Миновали зеленый кафедральный собор, старый гостиный двор и остановились у какого-то двухэтажного каменного дома. Хозяином оказался Голяшкин. Он каждого гостя встречал внизу, подхватывал под руку, поднимал наверх и передавал с рук на
руки жене, испитой болезненной женщине с испуганным лицом.
Неточные совпадения
— Ну, милый зятек, как мы будем с тобой разговаривать? — бормотал он, размахивая
рукой. — Оно тово… да… Наградил господь меня зятьками, нечего сказать. Один в тюрьме сидит, от другого
жена убежала, третий… Настоящий альбом! Истинно благословил господь за родительские молитвы.
— Муж — арестант и
жена тоже, значит, арестантка, — повторяла Харитина, ломая в отчаянии
руки. — Я не хочу… не хочу… не хочу!
— Глупости! — решительно заявляла Прасковья Ивановна, поддерживая доктора за
руку. — Для вас же хлопочу. Женитесь и человеком будете. Жена-то не даст мадеру пить зря.
Жена Анна Харитоновна тоже употребляла самые отчаянные усилия, чтоб отполировать себя на городскую
руку, в чем ей усиленно помогала «полуштофова
жена», как записная модница.
Замараевы, устраиваясь по-городски, не забывали своей деревенской скупости, которая переходила уже в жадность благодаря легкой наживе. У себя дома они питались редькой и горошницей, выгадывая каждую копейку и мечтая о том блаженном времени, когда, наконец, выдерутся в настоящие люди и наверстают претерпеваемые лишения. Муж и
жена шли
рука об
руку и были совершенно счастливы.
В первый момент доктор хотел показать письмо
жене и потребовать от нее объяснений. Он делал несколько попыток в этом направлении и даже приходил с письмом в
руке в комнату
жены. Но достаточно было Прасковье Ивановне взглянуть на него, как докторская храбрость разлеталась дымом. Письмо начинало казаться ему возмутительною нелепостью, которой он не имел права беспокоить
жену. Впрочем, Прасковья Ивановна сама вывела его из недоумения. Вернувшись как-то из клуба, она вызывающе проговорила...
Благоразумнее других оказалась Харитина, удерживавшая сестер от открытого скандала. Другие начали ее подозревать, что она заодно с Агнией, да и прежде была любимою тятенькиной дочерью. Затем явилось предположение, что именно она переедет к отцу и заберет в
руки все тятенькино хозяйство, а тогда пиши пропало. От Харитины все сбудется… Да и Харитон Артемьич оказывал ей явное предпочтение. Особенно рвала и метала писариха Анна, соединившаяся на этот случай с «полуштофовой
женой».
— Просто не понимаю, что сделалось с
женой, — удивлялся Замараев, разводя
руками. — Уж я как ее уговаривал: не бери мамынькиных денег. Проживем без них… А разве с бабой сговоришь?
Невеста понравилась Галактиону своим решительным характером. Именно такую
жену и нужно бесхарактерному и податливому Симону. Эта будет держать его в
руках.
Стоило Устеньке закрыть глаза, как она сейчас видела себя
женой Галактиона. Да, именно
жена, то, из чего складывается нераздельный организм. О, как хорошо она умела бы любить эту упрямую голову, заполненную такими смелыми планами! Сильная мужская воля направлялась бы любящею женскою
рукой, и все делалось бы, как прекрасно говорили старинные русские люди, по душе. Все по душе, по глубоким внутренним тяготениям к правде, к общенародной совести.
— И окажу… — громко начал Полуянов, делая жест
рукой. — Когда я жил в ссылке, вы, Галактион Михеич, увели к себе мою
жену… Потом я вернулся из ссылки, а она продолжала жить. Потом вы ее прогнали… Куда ей деваться? Она и пришла ко мне… Как вы полагаете, приятно это мне было все переносить? Бедный я человек, но месть я затаил-с… Сколько лет питался одною злобой и, можно сказать, жил ею одной. И бедный человек желает мстить.
Я пожал
руку жене — на лице у нее были пятны, рука горела. Что за спех, в десять часов вечера, заговор открыт, побег, драгоценная жизнь Николая Павловича в опасности? «Действительно, — подумал я, — я виноват перед будочником, чему было дивиться, что при этом правительстве какой-нибудь из его агентов прирезал двух-трех прохожих; будочники второй и третьей степени разве лучше своего товарища на Синем мосту? А сам-то будочник будочников?»
Неточные совпадения
Вот наш герой подъехал к сеням; // Швейцара мимо он стрелой // Взлетел по мраморным ступеням, // Расправил волоса
рукой, // Вошел. Полна народу зала; // Музыка уж греметь устала; // Толпа мазуркой занята; // Кругом и шум и теснота; // Бренчат кавалергарда шпоры; // Летают ножки милых дам; // По их пленительным следам // Летают пламенные взоры, // И ревом скрыпок заглушен // Ревнивый шепот модных
жен.
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой
жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить
руку дочери, начать дело с матери и имел с нею сердечную тайную связь, и что потом сделал декларацию насчет
руки дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и чувствуя в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.
Он взял меня под
руку, и мы пошли в ресторацию завтракать; он ужасно беспокоился о
жене.
Слушай внимательно: и дворник, и Кох, и Пестряков, и другой дворник, и
жена первого дворника, и мещанка, что о ту пору у ней в дворницкой сидела, и надворный советник Крюков, который в эту самую минуту с извозчика встал и в подворотню входил об
руку с дамою, — все, то есть восемь или десять свидетелей, единогласно показывают, что Николай придавил Дмитрия к земле, лежал на нем и его тузил, а тот ему в волосы вцепился и тоже тузил.
И тогда-то, милостивый государь, тогда я, тоже вдовец, и от первой
жены четырнадцатилетнюю дочь имея,
руку свою предложил, ибо не мог смотреть на такое страдание.