Неточные совпадения
— Он и то с бурачком-то ворожил в курье, — вступился молодой парень с рябым
лицом. — Мы, значит, косили, а с угору и видно, как
по осокам он ходит… Этак из-под руки приглянет на реку, а потом присядет и в бурачок себе опять глядит. Ну, мы его и взяли, потому… не прост человек. А в бурачке у него вода…
Ряды изб,
по сибирскому обычаю, выходили к реке не
лицом, а огородами, что имело хозяйственное значение: скотину поить ближе, а бабам за водой ходить.
Из всей этой малыгинской родни и сборных гостей Галактиону ближе всех пришелся
по душе будущий родственник, немец Штофф. Это был небольшого роста господин, немного припадавший на левую ногу.
Лицо у немца было совсем русское и даже обросло по-русски какою-то мочальною бороденкой. Знакомство состоялось как-то сразу, и будущие зятья полюбились друг другу.
— А, деревенская родня приехала! — здоровалась Харитина с гостем,
по своему обыкновению глядя прямо ему в
лицо. — Надолго ли?
Полуянов в какой-нибудь месяц страшно изменился, начиная с того, что уже
по необходимости не мог ничего пить. С
лица спал пьяный опух, и он казался старше на целых десять лет. Но всего удивительнее было его душевное настроение, складывавшееся из двух неравных частей: с одной стороны — какое-то детское отчаяние, сопровождавшееся слезами, а с другой — моменты сумасшедшей ярости.
— Откуда только вызнают эти бабы! — удивлялся писарь и, хлопнув Галактиона
по плечу, прибавил: — А ты не сумлевайся. Без стыда
лица не износишь, как сказывали старинные люди, а перемелется — мука будет.
В одно прекрасное утро Полуянов признался следователю, что больше половины привлеченных к делу
лиц оговорил
по злобе.
По возбужденному
лицу Прасковьи Ивановны румянец разошелся горячими пятнами, и она старалась не смотреть на доктора, пока он залпом выпил две рюмки.
Раньше доктор изредка завертывал в клуб, а теперь бросил и это из страха скандала. Что стоило какому-нибудь пьяному купчине избить его, — личная неприкосновенность в Заполье ценилась еще слишком низко. Впрочем, доктор приобрел благодаря этим злоключениям нового друга в
лице учителя греческого языка только что открытой в Заполье классической прогимназии,
по фамилии Харченко. Кстати, этот новый человек сейчас же
по приезде на место служения женился на Агнии Малыгиной, дополнив коллекцию малыгинских зятьев.
Он выбегал встречать его на крыльцо и
по первому взгляду знал вперед, в каком настроении Галактион Михеич Вахрушка изучал это серьезное
лицо с строгими глазами, походку, каждое движение и всем любовался.
Харитон Артемьич забегал
по кабинету, как бешеный.
Лицо побагровело, и нотариус даже испугался.
Сначала старик подумал, что не приехал ли Галактион занимать у него денег, — ведь слава богатого человека еще оставалась за ним, — а потом догадался
по выражению
лица Галактиона и
по тону разговора, что дело совсем не в этом.
У Нагибина сейчас же сделалось испуганное
лицо, и он,
по обыкновению, прикинулся непонимающим в даже глухим.
Это был какой-то сумасшедший бред, и Стабровский только
по сдержанно-грустному выражению
лица Устеньки догадывался, что он говорит что-то невозможное, старался поправиться и окончательно запутывался в собственных словах.
Харитина сидела в кабинете Стабровского, одетая вся в черное, точно носила
по ком-то траур. Исхудавшее бледное
лицо все еще носило следы недавней красоты, хотя Устенька в первый момент решительно не узнала прежней Харитины, цветущей, какой-то задорно красивой и вечно веселой. Дамы раскланялись издали. Сам Стабровский был сильно взволнован.
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его
по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
Грудь, шея и плечи заключились в те прекрасные границы, которые назначены вполне развившейся красоте; волосы, которые прежде разносились легкими кудрями
по лицу ее, теперь обратились в густую роскошную косу, часть которой была подобрана, а часть разбросалась по всей длине руки и тонкими, длинными, прекрасно согнутыми волосами упадала на грудь.
Неточные совпадения
Тут был, однако, цвет столицы, // И знать, и моды образцы, // Везде встречаемые
лица, // Необходимые глупцы; // Тут были дамы пожилые // В чепцах и в розах, с виду злые; // Тут было несколько девиц, // Не улыбающихся
лиц; // Тут был посланник, говоривший // О государственных делах; // Тут был в душистых сединах // Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
Всё хлопает. Онегин входит, // Идет меж кресел
по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит // На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел:
лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом на сцену // В большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Как он, она была одета // Всегда
по моде и к
лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена
лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается
по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
У одного из восторжествовавших даже был вплоть сколот носос,
по выражению бойцов, то есть весь размозжен нос, так что не оставалось его на
лице и на полпальца.