Неточные совпадения
— Ох, и
не говори!.. Один он у меня, как смертный грех. Один, да
дурак, хуже этого
не придумаешь.
— А между тем обидно, Тарас Семеныч. Поставьте себя на мое место. Ведь еврей такой же человек. Среди евреев есть и
дураки и хорошие люди. Одним словом, предрассудок. А что верно, так это то, что мы люди рабочие и из ничего создаем капиталы. Опять-таки: никто
не мешает работать другим. А если вы
не хотите брать богатства, которое лежит вот тут, под носом… Упорно
не хотите. И средства есть и энергия, а только
не хотите.
—
Дурак! Из-за тебя я пострадала… И словечка
не сказала, а повернулась и вышла. Она меня, Симка, ловко отзолотила. Откуда прыть взялась у кислятины… Если б ты был настоящий мужчина, так ты приехал бы ко мне в тот же день и прощения попросил. Я целый вечер тебя ждала и даже приготовилась обморок разыграть… Ну, это все пустяки, а вот ты дома себя
дурак дураком держишь. Помирись с женой… Слышишь? А когда помиришься, приезжай мне сказать.
— Э, вздор! — успокаивал Штофф. — Черт дернул Илюшку связаться с попом. Вот теперь и расхлебывай… Слышал, Шахма-то как отличился у следователя? Все начистоту ляпнул. Ведь все равно
не получит своих пять тысяч, толстый
дурак… Ну, и молчал бы, а то только самого себя осрамил.
— А даже очень просто… Хлеб за брюхом
не ходит. Мы-то тут
дураками печатными сидим да мух ловим, а они орудуют. Взять хоть Михея Зотыча… С него вся музыка-то началась. Помнишь, как он объявился в Суслоне в первый раз? Бродяга
не бродяга, юродивый
не юродивый, а около того… Промежду прочим, оказал себя поумнее всех. Недаром он тогда всех нас дурачками навеличивал и прибаутки свои наговаривал. Оно и вышло, как по-писаному: прямые дурачки. Разе такой Суслон-то был тогда?
— Опять ты глуп… Раньше-то ты сам цену ставил на хлеб, а теперь будешь покупать по чужой цене. Понял теперь? Да еще сейчас вам, мелкотравчатым мельникам, повадку дают, а после-то всех в один узел завяжут… да… А ты сидишь да моргаешь… «Хорошо», говоришь. Уж на что лучше… да… Ну, да это пустяки, ежели сурьезно разобрать.
Дураков учат и плакать
не велят… Похожи есть патреты. Вот как нашего брата выучат!
Писарь опешил. Он слыхал, что Ермилыч ссужает под заклады, но
не знал, что это уже целое дело. И кому в башку придет: какой-то
дурак мельник… В конце концов писарь даже обиделся, потому что, очевидно, в
дураках оказался один он.
— И до тебя доберусь! — как-то зашипел он. — Ты думаешь, я совсем
дурак и ничего
не вижу? Своими руками задушу.
— Мамынька, ведь нам с ней
не детей крестить, — совершенно резонно объяснила Серафима. — А если бог посылает Агнии судьбу…
Не век же ей в девках вековать. Пьяница проспится, а
дурак останется
дураком.
Что было делать Замараеву? Предупредить мужа, поговорить откровенно с самой, объяснить все Анфусе Гавриловне, — ни то, ни другое, ни третье
не входило в его планы. С какой он стати будет вмешиваться в чужие дела? Да и доказать это трудно, а он может остаться в
дураках.
— Вот все вы так: помаленьку да помаленьку, а я этого терпеть
не могу. У меня, батенька, целая куча новых проектов. Дела будем делать. Едва уломал
дурака Шахму. Стеариновый завод будем строить. Шахма, Малыгин и я. Потом вальцовую мельницу… да. Потом стеклянный завод, кожевенный, бумагу будем делать. По пути я откупил два соляных озера.
— Говоря откровенно, мне жаль этого старого
дурака, — еще раз заметил Стабровский, крутя усы. — И ничего
не поделаешь. Будем бить его же пятачком, а это самая беспощадная из всех войн.
— Они-с… Я ведь у них проживаю и все вижу, а сказать никому
не смею, даже богоданной маменьке.
Не поверят-с. И даже меня же могут завинить в напраслине. Жена перед мужем всегда выправится, и я же останусь в
дураках. Это я насчет Галактиона, сестрица. А вот ежели бы вы, напримерно, вечером заглянули к ним, так собственноручно увидели бы всю грусть. Весьма жаль.
— Пришел посмотреть на твою фабрику, — грубо объяснял он. — Любопытно, как вы тут публику обманываете… Признаться оказать, я всегда считал тебя
дураком, а вышло так, что ты и нас поучишь… да. По нынешним-то временам
не вдруг разберешь, кто
дурак, кто умный.
Дурака я свалял такого, что и
не перелезешь.
— Бога мне,
дураку,
не замолить за Галактиона Михеича, — повторял Вахрушка, задыхаясь от рабьего усердия. — Что я такое был?.. Никчемный человек, червь, а тетерь… Ведь уродятся же такие человеки, как Галактион Михеич! Глазом глянет — человек и сделался человеком… Ежели бы поп Макар поглядел теперь на меня. Х-ха!.. Ах, какое дело, какое дело!
Беда
не приходит одна, и Малыгин утешался только тем, какого
дурака свалял Еграшка-модник, попавший, как кур во щи. Благодаря коварству Ечкина фабрику пришлось совсем остановить. Кредиторы Ечкина в свою очередь поспешили наложить на нее свое запоздавшее veto. Но Харитон Артемьич
не терял надежды и решил судиться, со всеми судиться — и с Ечкиным, и с Шахмой, и с Огибениным, и с дочерьми.
— А ты
не будь
дураком. Эх, голова — малина! У добрых людей так делается: как ехать к венцу — пожалуйте, миленький тятенька, денежки из рук в руки, а то
не поеду. Вот как по-настоящему-то. Сколько по уговору следовает получить?
— Правда-то ко времю… Тоже вон хлеб
не растет по снегу. Так и твоя правда… Видно, мужик-то умен, да мир
дурак.
Не величайся чужой бедой… Божье тут дело.
— То есть вы этим выражаете, что я хлопочу в свой карман. Не беспокойтесь, Родион Романович, если б я хлопотал в свою выгоду, то не стал бы так прямо высказываться,
не дурак же ведь я совсем. На этот счет открою вам одну психологическую странность. Давеча я, оправдывая свою любовь к Авдотье Романовне, говорил, что был сам жертвой. Ну так знайте же, что никакой я теперь любви не ощущаю, н-никакой, так что мне самому даже странно это, потому что я ведь действительно нечто ощущал…
Неточные совпадения
Бывало, он трунил забавно, // Умел морочить
дурака // И умного дурачить славно, // Иль явно, иль исподтишка, // Хоть и ему иные штуки //
Не проходили без науки, // Хоть иногда и сам впросак // Он попадался, как простак. // Умел он весело поспорить, // Остро и тупо отвечать, // Порой расчетливо смолчать, // Порой расчетливо повздорить, // Друзей поссорить молодых // И на барьер поставить их,
— Врешь, врешь, и
не воображал чесать; я думаю,
дурак, еще своих напустил. Вот посмотри-ка, Чичиков, посмотри, какие уши, на-ка пощупай рукою.
«Он совсем
дурак! — подумал про себя Чичиков. — Оборвышу позволить, а генералу
не позволить!» И вслед за таким размышлением так возразил ему вслух:
Если бы даже пришлось вести дело с
дураками круглыми, он бы и тут
не вдруг начал.
— Я
не могу здесь больше оставаться: мне смерть глядеть на этот беспорядок и запустенье! Вы теперь можете с ним покончить и без меня. Отберите у этого
дурака поскорее сокровище. Он только бесчестит Божий дар!