Неточные совпадения
— Послушайте,
доктор,
прийти в дом и называть хозяина большим плутом… — заговорил Стабровский, стараясь сохранить шутливый тон. — Это… это…
Как за последний якорь спасения,
доктор хватался за святую науку, где его интересовала больше всего психиатрия, но здесь он буквально
приходил в ужас, потому что в самом себе находил яркую картину всех ненормальных психических процессов. Наука являлась для него чем-то вроде обвинительного акта. Он бросил книги и спрятал их как можно дальше, как преступник избывает самых опасных свидетелей своего преступления.
В первый момент
доктор хотел показать письмо жене и потребовать от нее объяснений. Он делал несколько попыток в этом направлении и даже
приходил с письмом в руке в комнату жены. Но достаточно было Прасковье Ивановне взглянуть на него, как докторская храбрость разлеталась дымом. Письмо начинало казаться ему возмутительною нелепостью, которой он не имел права беспокоить жену. Впрочем, Прасковья Ивановна сама вывела его из недоумения. Вернувшись как-то из клуба, она вызывающе проговорила...
Устенька много читала, но это еще не было настоящим делом. Впрочем, ее скоро выручили полученные в доме Стабровского знания. Раз она
пришла в библиотеку, и
доктор Кочетов сразу предложил ей занятия при газете.
Живым примером являлся
доктор Кочетов, который все чаще и чаще
приходил в редакцию в ненормальном виде.
Сначала
доктор стеснялся
приходить в редакцию в ненормальном виде, а потом и это чувство простого физического приличия исчезло.
— Это первое предостережение,
доктор, — спокойно заметит Стабровский, когда
пришел в себя. — Зачем себя обманывать?.. Я понимаю, что с таким ударцем можно протянуть еще лет десять — пятнадцать, но все-таки скверно. Песенка спета.
—
Доктор пришел! — крикнул он и захохотал. — Наконец-то! Господа, поздравляю, доктор удостаивает нас своим визитом! Проклятая гадина! — взвизгнул он и в исступлении, какого никогда еще не видели в палате, топнул ногой. — Убить эту гадину! Нет, мало убить! Утопить в отхожем месте!
Мать обратилась к Бенису и так мастерски написала историю моей болезни, что
доктор пришел в восхищение от ее описания, благодарил за него, прислал мне чай и пилюли и назначил диету.
Неточные совпадения
Пришел Грушницкий и бросился мне на шею, — он произведен в офицеры. Мы выпили шампанского.
Доктор Вернер вошел вслед за ним.
— Ничего, ничего! — кричал он матери и сестре, — это обморок, это дрянь! Сейчас только
доктор сказал, что ему гораздо лучше, что он совершенно здоров! Воды! Ну, вот уж он и
приходит в себя, ну, вот и очнулся!..
Не стану теперь описывать, что было в тот вечер у Пульхерии Александровны, как воротился к ним Разумихин, как их успокоивал, как клялся, что надо дать отдохнуть Роде в болезни, клялся, что Родя
придет непременно, будет ходить каждый день, что он очень, очень расстроен, что не надо раздражать его; как он, Разумихин, будет следить за ним, достанет ему
доктора хорошего, лучшего, целый консилиум… Одним словом, с этого вечера Разумихин стал у них сыном и братом.
— Да, — говорила она, — я простужусь, сделается горячка; ты
придешь сюда — меня нет, пойдешь к нам — скажут: больна; завтра то же; ставни у меня закрыты;
доктор качает головой; Катя выйдет к тебе в слезах, на цыпочках и шепчет: больна, умирает…
— Да, — сказал он, — нынче
доктор был у меня и отнял час времени. Я чувствую, что кто-нибудь из друзей моих
прислал его: так драгоценно мое здоровье…