Неточные совпадения
Мухин еще дорогой подхватил дочь на
руки и, горячо
поцеловав в щеку, шепнул на ухо...
Петр Елисеич на
руках унес истерически рыдавшую девочку к себе в кабинет и здесь долго отваживался с ней. У Нюрочки сделался нервный припадок. Она и плакала, и
целовала отца, и, обнимая его шею, все повторяла...
Действительно, в углу кабака, на лавочке, примостились старик хохол Дорох Ковальчук и старик туляк Тит Горбатый. Хохол был широкий в плечах старик, с
целою шапкой седых волос на голове и маленькими серыми глазками; несмотря на теплое время, он был в полушубке, или, по-хохлацки, в кожухе. Рядом с ним Тит Горбатый выглядел сморчком: низенький, сгорбленный, с бородкой клинышком и длинными худыми
руками, мотавшимися, как деревянные.
Притащили Домнушку из кухни и, как она ни упиралась, заставили выпить
целый стакан наливки и поставили в круг. Домнушка вытерла губы, округлила правую
руку и, помахивая своим фартуком, поплыла павой, — плясать была она первая мастерица.
За воротами Ганна натолкнулась на новую неприятную сцену. Тит стоял у телеги с черемуховою палкой в
руках и смотрел на подъезжавшего верхом второго сына, Макара. Лесообъездчик прогулял где-то
целую ночь с товарищами и теперь едва держался в седле. Завидев отца, Макар выпрямился и расправил болтавшиеся на нем лядунки.
Рачителиха бросилась в свою каморку, схватила опояску и сама принялась крутить Илюшке
руки за спину. Озверевший мальчишка принялся отчаянно защищаться, ругал мать и одною
рукой успел выхватить из бороды Морока
целый клок волос. Связанный по
рукам и ногам, он хрипел от злости.
Нюрочке вдруг сделалось страшно: старуха так и впилась в нее своими темными, глубоко ввалившимися глазами. Вспомнив наказ Анфисы Егоровны, она хотела было
поцеловать худую и морщинистую
руку молчавшей старухи, но
рука Таисьи заставила ее присесть и поклониться старухе в ноги.
Ровно через неделю после выбора ходоков Тит и Коваль шагали уже по дороге в Мурмос. Они отправились пешком, — не стоило маять лошадей
целых пятьсот верст, да и какие же это ходоки разъезжают в телегах? Это была трогательная картина, когда оба ходока с котомками за плечами и длинными палками в
руках шагали по стороне дороги, как два библейских соглядатая, отправлявшихся высматривать землю, текущую молоком и медом.
Из корпуса его увели в квартиру Палача под
руки. Анисье пришлось и раздевать его и укладывать в постель. Страшный самодур, державший в железных тисках
целый горный округ, теперь отдавался в ее
руки, как грудной младенец, а по суровому лицу катились бессильные слезы. Анисья умелыми, ловкими
руками уложила старика в постель, взбила подушки, укрыла одеялом, а сама все наговаривала ласковым полушепотом, каким убаюкивают малых ребят.
Иван Семеныч бился со стариками
целых два дня и ничего не мог добиться. Даже был приглашен к содействию о. Сергей, увещания и советы которого тоже не повели ни к чему. Истощив весь запас своей административной энергии, Иван Семеныч махнул
рукой на все.
Для выполнения их под
руками было решительно все: громадная заводская площадь, привыкшая к заводскому делу рабочая сила, уже существующие фабрики, и вообще
целый строй жизни, сложившейся еще под давлением крепостного режима.
До Петрова дня оставались еще
целые сутки, а на росстани народ уже набирался. Это были все дальние богомольцы, из глухих раскольничьих углов и дальних мест. К о. Спиридонию шли благочестивые люди даже из Екатеринбурга и Златоуста, шли
целыми неделями. Ключевляне и самосадчане приходили последними, потому что не боялись опоздать. Это было на
руку матери Енафе: она побаивалась за свою Аглаиду… Не вышло бы чего от ключевлян, когда узнают ее. Пока мать Енафа мало с кем говорила, хотя ее и знали почти все.
В тумане из-под горы сначала показался низенький старичок с длинною палкой в
руке. Он шел без шапки, легко переваливаясь на своих кривых ногах. Полы поношенного кафтана для удобства были заткнуты за опояску. Косматая седая борода и
целая шапка седых волос на голове придавали ему дикий вид, а добрые серые глаза ласково улыбались.
Нюрочка хотела что-то ответить, но Голиковский быстро
поцеловал у нее
руку и вышел. Ей вдруг сделалось его жаль, и она со слезами на глазах убежала к себе в комнату.
Павел Петрович облобызался со всеми, не исключая, разумеется, Мити; у Фенечки он, сверх того,
поцеловал руку, которую та еще не умела подавать как следует, и, выпивая вторично налитый бокал, промолвил с глубоким вздохом:
Неточные совпадения
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну с ног до головы; // Ее находят что-то странной, // Провинциальной и жеманной, // И что-то бледной и худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся с ней, к себе ведут, //
Целуют, нежно
руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде // И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны дев.
Час от часу плененный боле // Красами Ольги молодой, // Владимир сладостной неволе // Предался полною душой. // Он вечно с ней. В ее покое // Они сидят в потемках двое; // Они в саду,
рука с
рукой, // Гуляют утренней порой; // И что ж? Любовью упоенный, // В смятенье нежного стыда, // Он только смеет иногда, // Улыбкой Ольги ободренный, // Развитым локоном играть // Иль край одежды
целовать.
Но вот багряною
рукою // Заря от утренних долин // Выводит с солнцем за собою // Веселый праздник именин. // С утра дом Лариной гостями // Весь полон;
целыми семьями // Соседи съехались в возках, // В кибитках, в бричках и в санях. // В передней толкотня, тревога; // В гостиной встреча новых лиц, // Лай мосек, чмоканье девиц, // Шум, хохот, давка у порога, // Поклоны, шарканье гостей, // Кормилиц крик и плач детей.
Рука в
руку, не выпуская друг друга, они
целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели ее и взошли.
Повытчика перестал звать папенькой и не
целовал больше его
руки, а о свадьбе так дело и замялось, как будто вовсе ничего не происходило.