Неточные совпадения
Худые и
тонкие, с загоревшею, сморщенною кожей шеи, как у жареного гуся, замотанные тяжелыми платками головы и сгорбленные, натруженные
спины этих старух представляли резкий контраст с плотными и белыми тулянками, носившими свои понитки в накидку.
Когда-то давно Ганна была и красива и «товста», а теперь остались у ней кожа да кости. Даже сквозь жупан выступали на
спине худые лопатки. Сгорбленные плечи,
тонкая шея и сморщенное лицо делали Ганну старше ее лет, а обмотанная бумажною шалью голова точно была чужая. Стоптанные старые сапоги так и болтались у ней на ногах. С моста нужно было подняться опять в горку, и Ганна приостановилась, чтобы перевести немного дух: у ней давно болела грудь.
Вон там еще желтеют ветреницы — это первые весенние цветы на Урале, с
тонким ароматом и меланхолическою окраской. Странная эта детская память: Нюрочка забыла молебен на площади, когда объявляли волю, а эту поездку на Самосадку запомнила хорошо и, главным образом, дорогу туда. Стоило закрыть глаза, как отчетливо представлялся Никитич с сапогами за
спиной, улыбавшийся Тишка, телега с брательниками Гущиными, которых Семка назвал телятами, первые весенние цветы.
Одно не понравилось было дамам: он все как-то изгибался спиной, особенно в начале речи, не то что кланяясь, а как бы стремясь и летя к своим слушателям, причем нагибался именно как бы половиной своей длинной спины, как будто в середине этой длинной и
тонкой спины его был устроен такой шалнер, так что она могла сгибаться чуть не под прямым углом.
Неточные совпадения
Селифан приободрился и, отшлепавши несколько раз по
спине чубарого, после чего тот пустился рысцой, да помахнувши сверху кнутом на всех, примолвил
тонким певучим голоском: «Не бойся!» Лошадки расшевелились и понесли, как пух, легонькую бричку.
Молодой дьякон, с двумя резко обозначавшимися половинками длинной
спины под
тонким подрясником, встретил его и тотчас же, подойдя к столику у стены, стал читать правила.
Базаров высунулся из тарантаса, а Аркадий вытянул голову из-за
спины своего товарища и увидал на крылечке господского домика высокого, худощавого человека с взъерошенными волосами и
тонким орлиным носом, одетого в старый военный сюртук нараспашку. Он стоял, растопырив ноги, курил длинную трубку и щурился от солнца.
Сидя в постели, она заплетала косу. Волосы у нее были очень
тонкие, мягкие, косу она укладывала на макушке холмиком, увеличивая этим свой рост. Казалось, что волос у нее немного, но, когда она распускала косу, они покрывали ее
спину или грудь почти до пояса, и она становилась похожа на кающуюся Магдалину.
Она стояла, прислонясь
спиною к
тонкому стволу березы, и толкала его плечом, с полуголых ветвей медленно падали желтые листья, Лидия втаптывала их в землю, смахивая пальцами непривычные слезы со щек, и было что-то брезгливое в быстрых движениях ее загоревшей руки. Лицо ее тоже загорело до цвета бронзы, тоненькую, стройную фигурку красиво облегало синее платье, обшитое красной тесьмой, в ней было что-то необычное, удивительное, как в девочках цирка.