Неточные совпадения
Матюшка думал крайне тяжело, точно камни ворочал, но зато раз попавшая ему в голову мысль так и
оставалась в Матюшкином мозгу, как железный клин. И теперь он лежал и все думал о мочеганке Катре, которая вышла сейчас на одну стать с
сестрой Аграфеной. Дуры эти девки самые…
При людях матери встретились, как родные
сестры — скитское «разделение»
оставалось про себя.
Крестился инок Кирилл на озере в самый день крещения, прямо в проруби. Едва не замерз в ледяной воде.
Сестру Авгарь окрестил он раннею весной в том же озере, когда еще
оставались забереги и лед рассыпался сосульками.
На Чистом болоте духовный брат Конон спасался с духовкою
сестрой Авгарью только пока, —
оставаться вблизи беспоповщинских скитов ему было небезопасно. Лучше бы всего уехать именно зимой, когда во все концы скатертью дорога, но куда поволокешься с ребенком на руках? Нужно было «сождать», пока малыш подрастет, а тогда и в дорогу. Собственно говоря, сейчас Конон чувствовал себя прекрасно. С ним не было припадков прежнего религиозного отчаяния, и часто, сидя перед огоньком в каменке, он сам удивлялся себе.
Новое согласие духовных братьев и
сестер несколько ее успокоило, но
оставалась неопределенная тоска.
Однажды бубенчики прогремели в необычное время. Таратайка промелькнула мимо наших ворот так быстро, что я не разглядел издали фигуры сидевших, но по знакомому сладкому замиранию сердца был убежден, что это проехала она. Вскоре тележка вернулась пустая. Это значило, что
сестры остались где-нибудь на вечере и будут возвращаться обратно часов в десять.
Нам всем жаль, что нашего народу никого не придется угостить. Разве удастся залучить фотографа, но и то еще не верно.
Сестра останется у нас, пока я не соберусь в Нижний, куда должна заехать за мной жена, осмотревши костромское именье. — Это уже будет в половине июня. Так предполагается навестить Калугу и Тулу с окрестностями… [В Калуге жили Оболенский и Свистунов, в Туле — Г. С. Батеньков. В письме еще — о болезни Ф. М. Башмакова в Тобольске (Пущину сообщили об этом его сибирские корреспонденты).]
Мало-помалу он перешел на другие темы, заговорил о науке, о своей диссертации, которая понравилась в Петербурге; он говорил с увлечением и уже не помнил ни о моей сестре, ни о своем горе, ни обо мне. Жизнь увлекала его. У той — Америка и кольцо с надписью, думал я, а у этого — докторская степень и ученая карьера, и только я и
сестра остались при старом.
Неточные совпадения
Что же касалось во всем этом
сестры, то Раскольников
оставался все-таки убежден наверно, что Свидригайлов не оставит ее в покое.
— Э-эх! Посидите,
останьтесь, — упрашивал Свидригайлов, — да велите себе принести хоть чаю. Ну посидите, ну, я не буду болтать вздору, о себе то есть. Я вам что-нибудь расскажу. Ну, хотите, я вам расскажу, как меня женщина, говоря вашим слогом, «спасала»? Это будет даже ответом на ваш первый вопрос, потому что особа эта — ваша
сестра. Можно рассказывать? Да и время убьем.
Раскольников тут уже прошел и не слыхал больше. Он проходил тихо, незаметно, стараясь не проронить ни единого слова. Первоначальное изумление его мало-помалу сменилось ужасом, как будто мороз прошел по спине его. Он узнал, он вдруг, внезапно и совершенно неожиданно узнал, что завтра, ровно в семь часов вечера, Лизаветы, старухиной
сестры и единственной ее сожительницы, дома не будет и что, стало быть, старуха, ровно в семь часов вечера,
останется дома одна.
Левин застал жену грустною и скучающею. Обед трех
сестер удался бы очень весело, но потом его ждали, ждали, всем стало скучно,
сестры разъехались, и она
осталась одна.
— Всё такая же и так же привлекательна. Очень хороша! — сказала Кити,
оставшись одна с
сестрой. — Но что-то жалкое есть в ней. Ужасно жалкое!