Неточные совпадения
Лука Назарыч, опомнившись, торопливо зашагал по плотине к господскому дому, а Терешка провожал его
своим сумасшедшим хохотом. На небе показался молодой месяц; со
стороны пруда тянуло сыростью. Господский дом был ярко освещен, как и сарайная, где все окна были открыты настежь. Придя домой, Лука Назарыч отказался от ужина и заперся в комнате Сидора Карпыча, которую кое-как успели прибрать для него.
Но старая Ганна уже не слушала его и торопливо шла на
свою хохлацкую
сторону с худыми избами и пьянчугами хозяевами.
Илюшка продолжал молчать; он стоял спиной к окну и равнодушно смотрел в
сторону, точно мать говорила стене. Это уже окончательно взбесило Рачителиху. Она выскочила за стойку и ударила Илюшку по щеке. Мальчик весь побелел от бешенства и, глядя на мать
своими большими темными глазами, обругал ее нехорошим мужицким словом.
— Эвон дядя Никитич лопочет по
стороне, — проговорил Тишка, оборачивая
свое улыбавшееся, счастливое лицо.
Наступила тяжелая минута общего молчания. Всем было неловко. Казачок Тишка стоял у стены, опустив глаза, и только побелевшие губы у него тряслись от страха: ловко скрутил Кирилл Самойлу Евтихыча… Один Илюшка посматривал на всех с скрытою во взгляде улыбкой: он был чужой здесь и понимал только одну смешную
сторону в унижении Груздева. Заболотский инок посмотрел кругом удивленными глазами, расслабленно опустился на
свое место и, закрыв лицо руками, заплакал с какими-то детскими всхлипываниями.
Все были уверены вперед, что круг унесет Матюшка Гущин, который будет бороться последним. Он уже раза два уносил круг, и обе
стороны оставались довольны, потому что каждая считала Матюшку
своим: ключевляне — потому, что Матюшка родился и вырос в Ключевском, а самосадские — потому, что он жил сейчас на Самосадке.
Младший брательник Гущин погиб на шестом борце и вызвал шумные одобрения со
стороны своих ключевлян, как до него кучер Семка.
Такие разговоры повторялись каждый день с небольшими вариациями, но последнего слова никто не говорил, а всё ходили кругом да около. Старый Тит
стороной вызнал, как думают другие старики. Раза два, закинув какое-нибудь заделье, он объехал почти все покосы по Сойге и Култыму и везде сталкивался со стариками.
Свои туляки говорили все в одно слово, а хохлы или упрямились, или хитрили. Ну, да хохлы сами про себя знают, а Тит думал больше о
своем Туляцком конце.
«Анисья, ты у меня не дыши, а то всю выворочу на левую
сторону…» Приказчица старалась изо всех
своих бабьих сил и только скалила зубы, когда Палач показывал ей кулаки.
Домнушка и Катря слушали этот разговор из столовой и обе были на
стороне старого Коваля, а Тит совсем сбесился со
своею ордой.
После обеда Груздев прилег отдохнуть, а Анфиса Егоровна ушла в кухню, чтобы сделать необходимые приготовления к ужину. Нюрочка осталась в чужом доме совершенно одна и решительно не знала, что ей делать. Она походила по комнатам, посмотрела во все окна и кончила тем, что надела
свою шубку и вышла на двор. Ворота были отворены, и Нюрочка вышла на улицу. Рынок, господский дом, громадная фабрика, обступившие завод со всех
сторон лесистые горы — все ее занимало.
Всего больше удивило Домнушку, как муж подобрался к брату Макару. Ссориться открыто он, видимо, не желал, а показать
свою силу все-таки надо. Когда Макар бывал дома, солдат шел в его избу и
стороной заводил какой-нибудь общий хозяйственный разговор. После этого маленького вступления он уже прямо обращался к снохе Татьяне...
Правда, жаль было оставлять
свой домишко, но, с другой
стороны, примиряющим обстоятельством являлась квартирная плата, которую Ефим Андреич будет получать за
свой дом, да и новому рудничному смотрителю где-нибудь надо же приютиться.
С другой
стороны, и Петр Елисеич был рад избавиться от
своего вынужденного безделья, а всякое заводское дело он любил душой.
Станут говорить Самойлу Евтихычу люди со
стороны, так он не верит им: обошли его кругом
свои же приказчики.
— Ваши-то мочегане пошли
свою землю в орде искать, — говорил Мосей убежденным тоном, — потому как народ пригонный, с расейской
стороны… А наше дело особенное: наши деды на Самосадке еще до Устюжанинова жили. Нас неправильно к заводам приписали в казенное время… И бумага у нас есть, штобы обернуть на старое. Который год теперь собираемся выправлять эту самую бумагу, да только согласиться не можем промежду себя. Тоже у нас этих разговоров весьма достаточно, а розним…
Уедет Гурий и кантует где-нибудь на
стороне, а Енафа в скиту его грехи замаливает да
свою душу спасает.
Аристашка только замычал, с удивлением разглядывая новое начальство. Это был небольшого роста господин, неопределенных лет, с солдатскою физиономией; тусклый глаз неопределенного цвета суетливо ерзал по
сторонам. Дорожный костюм был сменен горно-инженерским мундиром. Все движения отличались порывистостью. В общем ничего запугивающего, как у крепостных управляющих, вроде Луки Назарыча, умевших наводить панику одним
своим видом.
— Ведь я знаю главную язву, с которой придется бороться, — говорил Голиковский на прощанье, — с одной
стороны, мелкое взяточничество мелких служащих, а с другой — поблажка рабочим в той или другой форме… Каждый должен исполнять
свои обязанности неуклонно — это мой девиз.
— Если рабочим не нравятся новые порядки, то могут уходить на все четыре
стороны, — повторял Голиковский направо и налево, чем еще более восстановлял против себя. — Я силой никого не заставляю работать, а если
свои не захотят работать, так выпишем рабочих из других заводов, а в случае чего даже из России.
— Рабочие прежде всего люди, — говорил он новому начальству. — У них есть
свое самолюбие, известные традиции, наконец простое человеческое достоинство… По моему мнению, именно этих
сторон и не следует трогать.
Но все они еще не решались показать
свои карты и жили по-старому — ни шатко, ни валко, ни на
сторону.
В этих походах против Морока главное участие принимали старики, а молодежь оставалась в
стороне, — у ней было
свое на уме.
— С формальной
стороны вы правы, но бывают обстоятельства, когда приходится поступиться даже
своим принципом.
Неточные совпадения
Стародум(читает). «…Я теперь только узнал… ведет в Москву
свою команду… Он с вами должен встретиться… Сердечно буду рад, если он увидится с вами… Возьмите труд узнать образ мыслей его». (В
сторону.) Конечно. Без того ее не выдам… «Вы найдете… Ваш истинный друг…» Хорошо. Это письмо до тебя принадлежит. Я сказывал тебе, что молодой человек, похвальных свойств, представлен… Слова мои тебя смущают, друг мой сердечный. Я это и давеча приметил и теперь вижу. Доверенность твоя ко мне…
С другой
стороны, вместо кротости, чистосердечия, свойств жены добродетельной, муж видит в душе
своей жены одну своенравную наглость, а наглость в женщине есть вывеска порочного поведения.
Претерпеть Бородавкина для того, чтоб познать пользу употребления некоторых злаков; претерпеть Урус-Кугуш-Кильдибаева для того, чтобы ознакомиться с настоящею отвагою, — как хотите, а такой удел не может быть назван ни истинно нормальным, ни особенно лестным, хотя, с другой
стороны, и нельзя отрицать, что некоторые злаки действительно полезны, да и отвага, употребленная в
свое время и в
своем месте, тоже не вредит.
Но река продолжала
свой говор, и в этом говоре слышалось что-то искушающее, почти зловещее. Казалось, эти звуки говорили:"Хитер, прохвост, твой бред, но есть и другой бред, который, пожалуй, похитрей твоего будет". Да; это был тоже бред, или, лучше сказать, тут встали лицом к лицу два бреда: один, созданный лично Угрюм-Бурчеевым, и другой, который врывался откуда-то со
стороны и заявлял о совершенной
своей независимости от первого.
Второе заблуждение заключалось в том, что он слишком увлекся блестящею
стороною внутренней политики
своих предшественников.