Он мешал Самгину слушать
интересную беседу за его спиной, человек в поддевке говорил внятно, но гнусавенький ручеек его слов все время исчезал в непрерывном вихре шума. Однако, напрягая слух, можно было поймать кое-какие фразы.
Елена всегда ему была рада, всегда завязывалась между им и ею живая и
интересная беседа, и все-таки он возвращался домой часто с печальным лицом.
— Как жаль, — говорит он медленно и тихо, покачивая головой и не глядя в глаза собеседнику (он никогда не смотрит в глаза), — как глубоко жаль, уважаемый Михаил Аверьяныч, что в нашем городе совершенно нет людей, которые бы умели и любили вести умную и
интересную беседу. Это громадное для нас лишение. Даже интеллигенция не возвышается над пошлостью; уровень ее развития, уверяю вас, нисколько не выше, чем у низшего сословия.
Неточные совпадения
— Вот — именно! Чрезвычайно
интересный и умный человек. Офицерство — не терпит его и даже поговаривает, что он будто бы имеет отношение к департаменту полиции. Не похоже, судя по его
беседам с солдатами.
Все приезжающие бывали у меня, и мы вели духовные
беседы, иногда необыкновенно
интересные.
Он — также провинциал, как и я — испытывал вполне"благоговейное"чувство к этому синклиту. И
беседы за ужином (где подавались неизменно котлеты с горошком) были для него в высшей степени
интересными и развивающими.
В это время прибежал лакей, разыскивавший Прейна по всему дому, и
интересный разговор остался недоконченным. Евгений Константиныч кушали свой утренний кофе и уже два раза спрашивали Альфреда Осипыча. Прейн нашел своего повелителя в столовой, где он за стаканом кофе слушал
беседу генерала на тему о причинах упадка русского горного дела.
Хвалынцеву было теперь все равно где ни провести вечер, и он согласился тем охотнее, что ему еще с обеда у Колтышко почему-то казалось, будто Чарыковский непременно должен быть посвящен в тайны Лесницкого и Свитки, а теперь — почем знать — может, чрез это новое знакомство, пред его пытливо-любопытными глазами приподнимается еще более край той непроницаемой завесы, за которой кроется эта таинственная «сила» с ее заманчивым,
интересным миром, а к этому миру, после стольких
бесед с Цезариной и после всего, что довелось ему перечитать за несколько дней своего заточения и над чем было уже столько передумано, он, почти незаметно для самого себя, начинал чувствовать какое-то симпатическое и словно бы инстинктивное влечение.