Неточные совпадения
Ему не дали кончить, — как-то вся толпа хлынула на него, смяла, и слышно было только, как на
земле молотили живое человеческое тело. Силен был Гермоген: подковы
гнул, лошадей поднимал за передние ноги, а тут не устоял. Макар бросился было
к нему на выручку, но его сейчас же стащили с лошади и десятки рук не дали пошевельнуться. Перепуганные богомолки бросились в лес, а на росстани остались одни мужики.
Титу нравилось то, что Макар как будто
гнет тоже
к своей
земле,
к наделу.
Пока ветер качал и
гнул к земле деревья, столбами нес пыль, метя поля, пока молнии жгли воздух и гром тяжело, как хохот, катался в небе, бабушка не смыкала глаз, не раздевалась, ходила из комнаты в комнату, заглядывала, что делают Марфенька и Верочка, крестила их и крестилась сама, и тогда только успокаивалась, когда туча, истратив весь пламень и треск, бледнела и уходила вдаль.
Неточные совпадения
Тучи продолжали двигаться все в том же направлении, они опускались ниже и, казалось, придавили воздух
к земле, отчего было душно и чувствовался какой-то
гнет, тоска.
А когда бархатная поверхность этого луга мало-помалу серела, клочилась и росла, деревня вовсе исчезала, и только длинные журавли ее колодцев медленно и важно, как бы по собственному произволу, то поднимали, то опускали свои шеи, точно и в самом деле были настоящие журавли, живые, вольные птицы божьи, которых не
гнет за нос
к земле веревка, привязанная человеком.
И горе этого дня было, как весь он, особенное, — оно не
сгибало голову
к земле, как тупой, оглушающий удар кулака, оно кололо сердце многими уколами и вызывало в нем тихий гнев, выпрямляя согнутую спину.
Да! это свыше сил и воли!.. // Я изменил себе и задрожал, // Впервые за всю жизнь… давно ли // Я трус?.. трус… кто это сказал… // Я сам, и это правда… стыдно, стыдно, // Беги, красней, презренный человек. // Тебя, как и других,
к земле прижал наш век, // Ты пред собой лишь хвастался, как видно; // О! жалко… право жалко… изнемог // И ты под
гнетом просвещенья! // Любить… ты не умел… а мщенья // Хотел… пришел и — и не мог!
Но что за странный характер у юноши! Там, где раздавило бы всякого безмерное горе,
согнуло бы спину и голову пригнуло
к земле, — там открылся для него источник как бы новой силы и новой гордости. Правда, на лицо его лучше не глядеть и сердца его лучше не касаться, но поступь его тверда, и гордо держится на плечах полумертвая голова.