Неточные совпадения
Фабрика была остановлена, и дымилась одна доменная печь, да на медном руднике
высокая зеленая железная
труба водокачки пускала густые клубы черного дыма. В общем движении не принимал никакого участия один Кержацкий конец, — там было совсем тихо, точно все вымерли. В Пеньковке уже слышались песни: оголтелые рудничные рабочие успели напиться по рудниковой поговорке: «кто празднику рад, тот до свету пьян».
Катря и Домнушка все-таки укутали барышню в большую шаль, ноги покрыли одеялом, а за спину насовали подушек. Но и это испытание кончилось, — Антип растворил ворота, и экипаж весело покатил на Самосадку. Мелькнула контора, потом фабрика, дальше почерневшие от дыма избушки Пеньковки,
высокая зеленая
труба медного рудника, прогремел под колесами деревянный мост через Березайку, а дальше уже начинался бесконечный лес и тронутые первою зеленью лужайки. Дорога от р. Березайки пошла прямо в гору.
Самый рудник стоял в яме, и
высокая зеленая
труба вечно дымилась, как на фабрике домна.
Даже дым, и тот валил из
высоких заводских
труб как-то вяло, точно удивлялся сам, что он еще может выходить без Луки Назарыча.
Под слудой пышут огнем и брызжут снопами рассыпчатых огненных искр
высокие трубы стального завода, напротив его на луговом, таловом берегу там и сям разгораются ради скудного ужина костры коноводов.
Этот гигант, без всякой архитектуры, с
высокими трубами, походил скорее на фабрику, чем на место увеселения.
На его кровавом фоне стройно и четко рисовались темные верхушки
высоких труб, между тем как нижние части их расплывались в сером тумане, шедшем от земли.
Неточные совпадения
За небольшим прудом, из-за круглых вершин яблонь и сиреней, виднеется тесовая крыша, некогда красная, с двумя
трубами; кучер берет вдоль забора налево и при визгливом и сиплом лае трех престарелых шавок въезжает в настежь раскрытые ворота, лихо мчится кругом по широкому двору мимо конюшни и сарая, молодецки кланяется старухе ключнице, шагнувшей боком через
высокий порог в раскрытую дверь кладовой, и останавливается, наконец, перед крылечком темного домика с светлыми окнами…
С Поварской вышел
высокий солдат, держа в обеих руках винтовку, а за ним, разбросанно, шагах в десяти друг от друга, двигались не торопясь маленькие солдатики и человек десять штатских с ружьями; в центре отряда ехала пушечка — толщиной с водосточную
трубу; хобот ее, немножко наклонясь, как будто нюхал булыжник площади, пересыпанный снегом, точно куриные яйца мякиной.
Потом на проспект выдвинулась похоронная процессия, хоронили героя, медные
трубы выпевали мелодию похоронного марша, медленно шагали черные лошади и солдаты, зеленоватые, точно болотные лягушки, размахивал кистями и бахромой катафалк, держась за него рукою, деревянно шагала
высокая женщина, вся в черной кисее, кисея летала над нею, вокруг ее, ветер как будто разрывал женщину на куски или хотел подбросить ее к облакам.
А по другому, самому
высокому утесу медленно ползало тоже облако, спускаясь по обрыву, точно слой дыма из исполинской
трубы.
Сейчас за плотиной громадными железными коробками стояли три доменных печи, выметывавшие вместе с клубами дыма широкие огненные языки; из-за них поднималось несколько дымившихся
высоких железных
труб. На заднем плане смешались в сплошную кучу корпуса разных фабрик, магазины и еще какие-то здания без окон и
труб. Река Шатровка, повернув множество колес и шестерен, шла дальше широким, плавным разливом. По обоим ее берегам плотно рассажались дома заводских служащих и мастеровых.