Когда старый Коваль
вернулся вечером из кабака домой, он прямо объявил жене Ганне, что, слава богу, просватал Федорку. Это известие старая хохлушка приняла за обыкновенные выкрутасы и не обратила внимания на подгулявшего старика.
На другой день опять она ушла с утра и
вернулась вечером. Райский просто не знал, что делать от тоски и неизвестности. Он караулил ее в саду, в поле, ходил по деревне, спрашивал даже у мужиков, не видали ли ее, заглядывал к ним в избы, забыв об уговоре не следить за ней.
Неточные совпадения
«Сегодня в десятом часу
вечера приходи ко мне по большой лестнице; муж мой уехал в Пятигорск и завтра утром только
вернется. Моих людей и горничных не будет в доме: я им всем раздала билеты, также и людям княгини. Я жду тебя; приходи непременно».
Вернулись бабы к
вечеру, // Нет только свекра-батюшки, // Ждут ужинать его.
Письмо было от Анны. Еще прежде чем он прочел письмо, он уже знал его содержание. Предполагая, что выборы кончатся в пять дней, он обещал
вернуться в пятницу. Нынче была суббота, и он знал, что содержанием письма были упреки в том, что он не
вернулся во-время. Письмо, которое он послал вчера
вечером, вероятно, не дошло еще.
Княгиня была сперва твердо уверена, что нынешний
вечер решил судьбу Кити и что не может быть сомнения в намерениях Вронского; но слова мужа смутили ее. И,
вернувшись к себе, она, точно так же как и Кити, с ужасом пред неизвестностью будущего, несколько раз повторила в душе: «Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй!»
Вечером еще сделали поле, в которое и Весловский убил несколько штук, и в ночь
вернулись домой.