До десятка ребятишек, как воробьи, заглядывали в ворога, а Вася жевал пряники и бросал им жвачку. Мальчишки гурьбой бросались на приманку и рассыпались в сторону, когда Вася принимался колотить их тонкою камышовою тросточкой; он плевал на Парасковею-Пятницу, ущипнул пробегавшую мимо Катрю, два раза пребольно поколотил Нюрочку, а когда за нее вступилась Домнушка, он укусил ей руку, как волчонок.
Вася едва вывернулся из Таисьиных рук и, как бомба, вылетел в открытую дверь. Нюрочка со страху прижалась в угол и не смела шевельнуться. Таисья обласкала Оленку, отвязала и, погладив ее по головке, сунула ей прямо в рот кусок пирожного. Оленка принялась жевать его, глотая слезы.
Незнакомец не слышал вопроса; он не ответил и даже не взглянул на Дымова. Вероятно, этот улыбающийся человек не чувствовал и вкуса каши, потому что жевал как-то машинально, лениво, поднося ко рту ложку то очень полную, то совсем пустую. Пьян он не был, но в голове его бродило что-то шальное.
В его облике и манерах ощущалось что-то от крайне флегматичного буйвола, который задумчиво жуёт жвачку и озирается вокруг медлительно и методично, не допуская ни малейшей спешки.
Воспитание:"Жуйте как следует," — говорил отец. И жевали хорошо, и гуляли по два часа в сутки, и умывались холодной водой, все же вышли несчастные, бездарные люди.
Но те лишь отвечали ему бездумным взглядом и продолжали жевать травинки.
Древний правитель механически положил листики в рот и по привычке начал жевать их.
В его облике и манерах ощущалось что-то от крайне флегматичного буйвола, который задумчиво жуёт жвачку и озирается вокруг медлительно и методично, не допуская ни малейшей спешки.